Оригинал материала
АДВОКАТ С СУДЬЕЙ НА ШЕЕ
СУД ДА ДЕЛО
В Московском городском суде происходят странные вещи. Ну они там и раньше происходили, а последний случай хорош чрезвычайно. В редакцию «Новой» попала копия документа, отправленного председателем суда Ольгой Егоровой министру юстиции Юрию...
В Московском городском суде происходят странные вещи. Ну они там и раньше происходили, а последний случай хорош чрезвычайно. В редакцию «Новой» попала копия документа, отправленного председателем суда Ольгой Егоровой министру юстиции Юрию Чайке. Документ касается якобы недостойного поведения адвокатов бывшего сотрудника «ЮКОСа» Алексея Пичугина. Любопытная это бумага. По жанру — что-то вроде доноса, по литературным достоинствам — просто классика.
«Уважаемый Юрий Яковлевич!
<…> Особую важность приобретает вопрос о профессионализме лиц, получивших статус адвоката, об их добросовестности при исполнении адвокатских обязанностей.
Судебная практика показывает, что в настоящее время еще встречаются ситуации, когда отдельные лица, получившие статус адвоката («Я знаю, есть еще семейки…». — И. К.), сознательно и намеренно пренебрегают своими адвокатскими обязанностями, правами и интересами доверителя, причиняя тем самым непоправимый ущерб престижу адвокатской профессии и умаляя авторитет адвокатуры в целом.
Крайнюю опасность для подлинной реализации ст. 48 Конституции РФ представляют случаи, когда адвокат, несмотря на исключительно высокую значимость для личности и общества принимаемых в рамках уголовного судопроизводства решений, умышленно уклоняется от надлежащего выполнения своих профессиональных обязанностей в уголовном процессе. <…>
Участвующие в процессе адвокаты Пичугина А.В. ведут себя намеренно некорректно; проявляют полное пренебрежение к судье и ее правомерным требованиям; не являются в судебные заседания по надуманным предлогам; сознательно грубят судье и проявляют явное пренебрежение к судебной власти и ее достойному представителю».
Здесь прервемся для важного пояснения. Ольга Егорова скромно умалчивает о том, что судья Наталия Олихвер требовала от адвокатов, а заодно и от потерпевших и свидетелей дать подписку о неразглашении материалов уголовного дела. На одном из заседаний она, потрясая пачкой газет, заявила, что присяжные их читают, а потому не могут быть беспристрастными.
— Если выйдет хотя бы еще одна статья, я буду ставить вопрос о роспуске коллегии присяжных! — восклицал достойный представитель судебной власти.
А однажды пригрозила сообщить о «недостойном поведении» в адвокатскую палату, если «адвокаты не перестанут хулиганить». И, судя по всему, нажаловалась-таки. Но не в палату.
Что же еще беспокоит председателя Мосгорсуда Ольгу Егорову?
«Слушание этого дела способно принять чрезвычайно затяжной характер, поскольку оно намеренно затягивается адвокатами Пичугина А.В. с целью исключить возможность оперативного достижения целей уголовного судопроизводства по настоящему уголовному делу».
Проще говоря, защитники мешают быстро и без помех посадить Пичугина с Пешкуном, а это, конечно, адвокатский беспредел! Правда, судья запамятовала, что девятого декабря прошлого года первая коллегия присяжных была распущена вовсе не по инициативе защиты, а несмотря на протесты этих самых адвокатов: они говорили, что сидят в процессе вот уже два месяца и нельзя предоставлять Генпрокуратуре вторую попытку доказать вину подсудимых.
К отбору новых заседателей стороны должны были приступить 17 января 2005 года. Но суд перенес процедуру на 26 января, поскольку на заседание явились только двое из потерпевших, а потрясенные адвокаты не увидели в зале суда своих подзащитных. Их спрятали. Судья развела руками: не работает «служба доставки» СИЗО. Но через несколько дней адвокаты выяснили, что подсудимых все-таки привозили в Мосгорсуд, но быстро и без объяснений отправили обратно. При этом тюремный врач насильно выдал Пешкуну справку об освобождении от заседаний, хотя тот ни о чем таком не просил. Врач хотел облагодетельствовать и Пичугина, но тот вовремя уклонился.
Председатель Мосгорсуда тоже почувствовал себя немного врачом. Ольге Егоровой не понравилось, что адвокаты иногда болеют:
«27 января один из защитников Пичугина А.В. адвокат Каганер Г.С. заявил в судебном заседании ходатайство об отложении дела на 28 января 2005 года, мотивируя это тем, что у него плохое самочувствие и ему необходимо отлежаться. При этом адвокат прямо заявил суду, что если суд не пойдет ему на уступки, то он возьмет больничный лист. Тем самым адвокат сам по существу признал, что состояние его здоровья никаких опасений не вызывает, а больничный лист нужен ему не по медицинским показаниям, а исключительно для суда с целью отложения слушания дела».
Из всех «прегрешений», которые допустили адвокаты, приводится только случай болезни адвокатов Георгия Каганера и Михаила Жидкова, о чем суд был заранее извещен. И нигде не сказано, что за все время процесса это было первое заседание, не состоявшееся по вине адвокатов. Судья Наталия Олихвер болела помногу и часто (в чем её, ей-богу, никто не упрекает).
«Учитывая общую недобросовестную позицию адвокатов Пичугина А.В. по настоящему уголовному делу», и то, что «данное уголовное дело слушается с участием представителей народа (присяжных заседателей)», поведение адвокатов «наносит колоссальный ущерб авторитету правосудия в нашем обществе».
Вот, оказывается, что наносит российскому правосудию непоправимый вред. И как мы раньше не догадались — конечно же адвокаты. И вот их отвратительное поведение переполнило чашу терпения судьи Егоровой, и в финале она потребовала от министра юстиции Чайки карательных мер:
«Слаженно недобросовестное и нерадивое отношение адвокатов Каганера Г.С., Курепина Д.В., Костроминой К.Л., Жидкова М.Д. к исполнению своих профессиональных обязанностей порочит их честь и достоинство как адвокатов, свидетельствует о намеренном и умышленном умалении ими престижа адвокатуры, представляет собой появление вопиющего неуважения к суду. <…> С учетом изложенного полагаю, что Каганер Г.С., Курепин Д.В., Костромина К.Л., Жидков М.Д. недостойны высокого звания адвоката, в связи с чем прошу Вас поручить <…> направить представления о прекращении статуса адвоката <…>, а в случае, если совет адвокатской палаты в трехмесячный срок не примет решения о прекращении статуса адвоката, прошу поручить обратиться в суд. <…>
С искренним уважением
Председатель Мосгорсуда
О.А. Егорова»
Вкратце суть письма председателя Мосгорсуда можно изложить так: «Они позорят высокое звание советского адвоката». Что интересно — министр Чайка поручил-таки своим подчиненным разобраться и доложить.
Казус в том, что судья Наталия Олихвер, которая председательствует по делу Пичугина—Пешкуна, является независимым процессуальным субъектом и сама вправе призвать к порядку любого нарушителя спокойствия. Не призывала. За нее вступились другие — те, кто пристально следит за ее работой и за порядком на скамье присяжных. Если это так, то о независимости и объективности суда в этом процессе говорить не приходится.
Ведь объявление дела закрытым, странный роспуск коллегии присяжных, наезд на адвокатов — все это как-то, дополняя друг друга, складывается в определенную картину.