Хуту — тутсилэнд

Преступления страшней во второй половине ХХ века не было. 15 лет назад, 6 апреля 1994 года начался геноцид в Руанде

За сто дней 1994 года (с апреля по июнь) в этой маленькой центральноафриканской стране с семимиллионным населением было вырезано, по минимальным оценкам, не менее полумиллиона человек, а по наиболее повторяемым — от 800 тысяч до миллиона....

За сто дней 1994 года (с апреля по июнь) в этой маленькой центральноафриканской стране с семимиллионным населением было вырезано, по минимальным оценкам, не менее полумиллиона человек, а по наиболее повторяемым — от 800 тысяч до миллиона.

Спустя 14 лет международный суд приговорил к пожизненному заключению человека, который более, чем кто-либо другой, повинен в этом преступлении.

Полковника Теонесте Багосору правильней назвать нелюдем или выродком, но это слишком легкое решение. В самой крайней патологии есть своя логика, а немыслимое потому и случается, что у нас не хватает мужества о нем подумать.

Итак, резня хуту тутси.

100 дней геноцида

Кто такие хуту и кто тутси, и главное, чем они различаются? Один язык, одни и те же обычаи, веками жили рядом, легко смешиваясь. Разница скорее социальная, чем этническая. Тутси родом из кочевья, считается, что они пришли когда-то с севера, из Эфиопии, а хуту — земледельцы. Тутси более предприимчивы, они утвердились в качестве местной аристократии, что в колониальные времена специально культивировалось властями Бельгийской метрополии. Подобный ролевой расклад хорошо известен историкам древнего мира. Ну, а то, что социальная межа может быть не менее кровавой, чем кровная, нам с нашей памятью не надо рассказывать.

К 1994 году местная политическая сцена была аранжирована донельзя просто и контрастно. Власть утвердилась за хуту, их в стране большинство. А это в представлении власть имущих означало, что мы, хуту, хозяева, а они, тутси — непрошенные гости. В 1973 году детям тутси было запрещено учиться в средней школе, не говоря уже об университете. Столь прямолинейная политика привела к массовому бегству тутси в соседние страны. В 1990 году вспыхнула гражданская война, в которой повстанцы — тутси добились военных успехов. Президент Жувенал Хабиариман (хуту) вынужден был согласиться на замирение и коалиционную с лидерами тутси формулу правления. 6 апреля 1994 года вместе с президентом соседней Бурунди Киприаном Нтариамира (тоже хуту) он возвращался с переговоров в Танзании, где уточнялись условия соглашения. При посадке в Кигали самолет был сбит двумя ракетами «земля — воздух». Оба президента погибли.

И тогда наступил апокалипсис.

В течение ста дней страна была завалена трупами. Хуту убивали тутси везде, где их находили, забивали мачете — сосед соседа, родные близких — мужчин, женщин и детей, и нигде им не было пощады — ни в церкви, ни в школе, ни в больнице. Один из выживших рассказывает, что его мать выпрашивала себе как милость смерть не от мачете, а от пули, но пуля оказалась слишком дорогой… Благодатная страна («тропическая Швейцария в сердце Африки»), по которой протекает река Кигара, прежде чем водопадом низринуться в озеро Виктория, превратилась в ад. Со словами «отправляйтесь к себе в Эфиопию» в Кигару сбрасывали трупы, и они плыли по ней, неделя за неделей, пока не исчезали в самом красивом озере Африки.

Это был геноцид.

Геноцид — это когда все человеческие законы и нормы отменяются. Невиновных не остается, в преступлениях обязаны участвовать все. Выбор сужается до крайности: ты присоединяешься либо к убийцам, либо к убитым. Десять процентов погибших в те дни и ночи в Руанде — «свои чужие», хуту, которые хотели остаться в стороне.

Существенной частью кампании геноцида была абсолютно повсеместная, практически не знающая исключений практика насилия над женщинами. В докладе, подготовленном Организацией африканских государств в 2000 году, говорится: «Можно с уверенностью утверждать, что практически все женщины, пережившие геноцид, подверглись изнасилованию или иным формам насилия…». Единственная разница заключается в том, что одних убили, а других оставили в живых. Международный уголовный суд для Руанды счел необходимым специально зафиксировать это в своем решении 1998 года: «Сексуальное насилие составляло интегральную часть процесса уничтожения тутси как этнической группы»...

Игры с немыслимым

Зачем я это рассказываю? На это есть две причины.

С некоторых пор «геноцид» — одно из самых популярных ругательств в отечественном лексиконе. За что костерили «антинародный режим Ельцина» Зюганов и Ко? За «геноцид». А какой легальный счет пытается предъявить Следственный комитет при Генпрокуратуре РФ Саакашвили за Южную Осетию? Тот же самый… «Геноцид» — нечто вроде абсолютного оружия или «окончательного решения», которое с некоторых пор взяли на вооружение профессионалы пропагандистских схваток. Как правило, без должных оснований.

То, что рождаемость в последние десятилетия века в России (и не только в ней) стала ниже смертности, плохо. Но это называется плохая демография. Артобстрел собственного города — очевидное преступление против человечности. Изгнание жителей из родной деревни — этническая чистка… У каждого преступления есть свое имя и своя квалификация. Даже когда Голодомор 30-х годов называют геноцидом, это вызывает сомнения, правда, по другой причине. Тут точней определение «демоцид». Жертвы Голодомора исчислялись сотнями тысяч и миллионами, но выбор определялся не по национальному, а по социальному признаку.

Не бывает хороших преступлений, однако же из всех преступлений против человечества выделяется преступление, страшнее Судного дня, — геноцид и демоцид. Девальвировать его кощунственно. Игнорировать — преступно. Именно это произошло в случае с Руандой.

Бывшие колониальные державы увлеченно играли в свои гроссмейстерские постколониальные игры (франкофоны против англофонов), смысл которых заключался в том, как не допустить усиления влияния конкурентов на своей «канонической» территории, пусть даже и бывшей. Члены Совета Безопасности ООН интриговали друг против друга, как, например, Великобритания против США, блокируя любую возможность эффективного решения, да никто и не рвался к таковому. Мало ли что происходит в темном углу Черного континента? «Трайбализм. Межплеменное насилие»… «Вспышка старой этнической вражды»… «Нарушение прекращения огня»… «Провалившееся государство»… В общем, что с них взять, нас это не касается… Таков был негласный консенсус. Интернациональная дипломатия с редким единодушием отказывалась употреблять слово «геноцид» применительно к этой ситуации. Иначе международному сообществу пришлось бы действовать, а действовать никто не хотел. ООН ретировалась из Руанды в самом прямом смысле этого слова.

Задним числом прозвучало немало острейшей критики и самокритики. Нынешнее правительство Руанды обвиняет Францию ни много ни мало в содействии геноциду и даже выдвигает уголовные претензии в адрес тогдашних руководителей Франции — президента Миттерана, премьера Балладюра и министра иностранных дел Жюппе. Президент Клинтон сетовал, что 5000 американских солдат могли бы спасти более 500 000 жизней. Генсек Кофи Аннан в специальном докладе в декабре 1999 года признал «системный провал» со стороны ООН. Покаяние Кофи Аннана явно имеет и личный характер. В ту пору Генсеком ООН был Бутрос Бутрос-Гали, но именно Кофи Аннан отвечал за миротворческие операции…

Хорошо организованная стихия

Геноцид — это всеобщее сумасшествие, когда все сверху донизу теряют человеческий облик. Это происходит лавинообразно, как камнепад или как землетрясение, но это рукотворное землетрясение.

Все начинается с «властителей умов». Необыкновенную популярность вдруг приобрели «Десять заповедей хуту», которые издал некий авторитет. Они требовали, чтобы идеология власти хуту преподавалась в школах и чтобы армия была чистокровной хуту. Восьмая заповедь гласила: «Хуту должны забыть о снисхождении к тутси».

Важнейшая роль в этом управляемом процессе, прежде чем он достигнет желанной кондиции неуправляемой стихии, принадлежит пропаганде. Пресса разжигала ненависть к тутси, используя любые предлоги и без стеснения. Декабрьский номер журнала «Кангура» за 1993 год вышел с изображением мачете на всю обложку и аншлагом «Какое оружие мы используем, чтобы разделаться с тараканами навсегда?». Тараканы — кличка для тутси. Повсеместно распространялись листовки следующего содержания: «Вы, женщины тутси, думаете, что вы слишком хороши для нас…» и «Пора распробовать, каковы эти женщины тутси на вкус…».

В стране поголовной неграмотности главный разносчик информации — радио. Годами две главные радиостанции соревновались в том, как брутализировать и демонизировать тутси, заодно объявляя их виновниками всех бед. В критические дни банды погромщиков наводились на цели по радио. Впрочем, по радио давались инструкции и иного рода: не бросать трупы на дорогах, прикрывать их пальмовыми листьями, чтобы места побоищ нельзя было обнаружить аэрофотосъемкой…

Чтобы стихия разбушевалась, нужна организация. Застрельщиками стали две специально созданные погромные организации: «Стоящие плечом к плечу» и «Сплоченные одной целью». Им на откуп будет отдана страна. В нужный момент они получат оружие — автоматы Калашникова, гранаты, но прежде всего мачете. В 1993 году в Руанду было импортировано полмиллиона мачете. Вооруженные до зубов «Стоящие плечом к плечу, Сплоченные одной целью» стали штурмовиками геноцида. Впрочем, ни армия, ни президентская гвардия им не уступали.

Свидетельствуя перед Международным уголовным судом, премьер-министр Жан Камбанда признался, что тема геноцида прямо обсуждалась на заседаниях кабинета министров. Он процитировал одного из министров, который высказался за то, чтобы избавиться от всех тутси. К слову сказать, этим министром была женщина. Свою мысль она сформулировала без околичностей: «Без тутси все проблемы Руанды будут решены».

Ключевая роль в заговоре принадлежала полковнику Теонесте Багосоре. До поры он действовал из-за кулис. По его команде были составлены черные списки тех, кто должен быть уничтожен в первую очередь. И он был главным организатором штурмовых отрядов. Категорический противник Арушского мирного соглашения, именно он, по мнению прокурора Международного уголовного суда, стоял за гибелью двух президентов. Неопровержимых доказательств этому представлено не было, но то, что к этому моменту у него было все готово, не вызывает сомнения.

Было объявлено, что власть в стране берет в свои руки нечто вроде ГКЧП. Некоторое препятствие представляли войска ООН, находившиеся в стране для наблюдения за перемирием. Вызвав командующего контингентом генерал-лейтенанта Ромео Даллера на консультации, полковник Теонесте Багосора попытался склонить его признать полномочия новой власти. Когда убеждения не помогли, в ход пошли угрозы. (Позже бывший командующий напишет книгу, которая будет называться «Рукопожатие с дьяволом». Название прямо отсылает к этой дискуссии с полковником Багосорой.) Генерал-лейтенант Даллер не поддался. В стране есть законный премьер-министр Агата Ювилингийимана (женщина), сказал он, и ООН окажет ей поддержку. Десять бельгийских голубых касок были выделены для ее эскорта… В следующие 24 часа премьер-министр была схвачена, многократно изнасилована президентской гвардией и убита. Были убиты также председатель Конституционного суда и другие «умеренные» деятели. Десять бельгийских солдат были растерзаны так, что их трупы было невозможно опознать. Это был хорошо просчитанный шаг: «ООН, убирайся из страны». Для того, что должно было произойти в стране, полковнику Теонесте Багосоре и его единомышленникам свидетели были не нужны. ООН поняла сигнал правильно и убралась. Дорога для геноцида оказалась открыта…

Свойство диктатур

Геноцид — старое преступление, можно вспомнить хоть Чингисхана, и новое понятие. В Женевских конвенциях не было формулы, описывающей такое злодеяние. «Преступление, которому нет названия» — так отреагировал Уинстон Черчилль на первые появившиеся сообщения о Холокосте.

Название этому не знающему меры преступлению дал польско-американский исследователь Рафаэль Лемкин. Это он извлек из анналов истории платоновское определение genos — раса, племя, и к древнегреческому добавил латинское слово cides, что означает «убийца», «акт убийства». В 1944 году, размышляя над тем, что казалось еще недавно немыслимым, он определил «геноцид» как «практику уничтожения народов или этнических групп». Экспертиза Лемкина пригодилась на Нюрнбергском процессе, а затем и в деятельности ООН. Впрочем, многие современные последователи Лемкина склонны объединить понятия «геноцид» и «демоцид».

Резня армян в Турции, немецко-нацистский Холокост евреев, ленинско-сталинские истязания классов и сословий и гонения народов, эксперименты Мао Цзэдуна, чудовищные преступления камбоджийских красных кхмеров… Это только примеры, где число жертв шло на миллионы, из близкого нам ХХ века.

Геноцид, как ни странно, не лимитируется уровнем культурной цивилизации общества, во всяком случае, напрямую. Германия и Руанда точно не находились на одном витке развития, однако же можно спорить, какая из стран продемонстрировала крайнюю глубину падения. Скорее речь должна идти о политической цивилизации. Геноцид — свойство диктатур. В демократиях эта гибельная эпидемия не прививается, у демократий есть иммунитет против этой напасти.

И это вторая причина, по которой не стоит забывать нравы хуту — тутсилэнда. Полковник Теонесте Багосора обрел единственное законное место, где должен находиться по гроб жизни, — в клетке. Против геноцида должно бороться на клеточном уровне.