Оригинал материала
Нефтяной бум-бум
Срыв сделок с «Роснефтью», возглавляемой бизнесменом из «ближнего круга» Путина, это уже не бизнес, это политика
Срыв сделок с «Роснефтью», возглавляемой бизнесменом из «ближнего круга» Путина, это уже не бизнес, это политика
Сделка по продаже нефтетрейдингового бизнеса американского инвестбанка Morgan Stanley российской «Роснефти» близка к срыву в условиях серьезного охлаждения отношений между Россией и США, сообщили крупнейшие финансовые издания Запада: от Financial Times до Bloomberg.
В июне этого года Федеральная торговая комиссия США (FTC) одобрила сделку по продаже «Роснефти» нефтетрейдингового бизнеса Morgan Stanley. Однако Комитет по иностранным инвестициям США (CFIUS) до сих пор не выдал разрешения на продажу бизнеса Morgan Stanley «Роснефти». Большие деньги, как известно, любят тишину. Когда одновременно крупнейшие издания пишут о возможности срыва сделки с российской компанией, возглавляемой Игорем Сечиным — человеком из «ближнего круга» президента Путина, — это больше чем сигнал. Это уже не бизнес — это политика.
Еще в июле Morgan Stanley исключал срыв сделки с «Роснефтью» из-за санкций США, заявляя, что по-прежнему планирует закрыть ее до конца года. Финансовый директор банка Рут Порат заверила тогда, что санкции не должны затронуть сделку, о которой «Роснефть» и Morgan Stanley договорились в декабре прошлого года, подписав соответствующий «обязывающий» договор. По завершении сделки в «Роснефть» должны были перейти более 100 нефтетрейдеров из офисов Morgan Stanley в Великобритании, США и Сингапуре, а также около 180 менеджеров из вспомогательных подразделений. Российская нефтяная компания получила бы доступ к международной сети нефтехранилищ, запасам нефти и нефтепродуктов, акции и доли в профильных дочерних компаниях, а также сопутствующие контракты.
Клиентский бизнес Morgan Stanley в области трейдинга нефтью и нефтепродуктами, долю акций в инфраструктурной компании TransMontaigne (США) и операции по торговле прочими сырьевыми товарами сделка не затрагивала. Ее финансовые условия не разглашались. По оценкам источников, стоимость нефтетрейдера Morgan Stanley составляет от $300 до $400 млн. «Закрытие сделки зависит, помимо прочих условий, от одобрения регуляторных органов в ряде юрисдикций, в том числе в США и ЕС и ожидается во второй половине 2014 года», — сообщали тогда в «Роснефти». Как отмечал в этой связи Forbes, «Morgan Stanley давно планировал продать часть сырьевого бизнеса, так как рентабельность капитала в нем снизилась до менее чем 5%. Это самый низкий показатель среди всех трейдинговых подразделений банка. В результате сделки с «Роснефтью» с баланса Morgan Stanley уйдет почти $4 млрд взвешенных по риску активов, что позволит инвестбанку сократить резервы, созданные под эти активы».
То, что было невозможно представить себе в июле, в октябре приняло реальные очертания. Как сообщили источники лондонской Financial Times, и администрации Обамы, и банку Morgan Stanley более выгодно, чтобы «тихо и незаметно» истек срок закрытия этой сделки, чем ее «политически чувствительное» одобрение или вето, право на которое имеет CFIUS. Установленный срок для одобрения сделки — 75 дней — истекает в этом месяце. По словам представителя Morgan Stanley, если сделку не удастся закрыть, то компания «готова рассмотреть различные варианты, которые учитывают интересы ее акционеров, клиентов и сотрудников». Источники FT, знакомые с ситуацией, заявляют, что, скорее всего, сделка не состоится и что на нефтяные активы инвестбанка уже есть другие претенденты.
Если сделка сорвется, это станет еще одной чувствительной потерей для «Роснефти». Чуть раньше партнеры из ExxonMobil — крупнейшей нефтяной компании США объявили, что из-за режима санкций 10 октября прекращают совместную разработку арктического шельфа в Карском море.
Исходя из введенных санкций, сотрудники ExxonMobil должны были прекратить совместную работу по российским проектам в Арктике уже со дня вступления санкций в действие — 26 сентября. Однако компания получила от минфина США отсрочку на две недели для того, чтобы прекратить работу в проектах с соблюдением соответствующих норм безопасности.
Одновременно в американской печати появились сообщения о том, что партнеры недавно обнаружили новое крупное месторождение, резервуар которого может составлять 2,7 млрд баррелей нефти. Но для работ по его освоению Россия нуждается в западных технологиях. Три года назад «Роснефть» подписала соглашение с ExxonMobil, предполагающее совместное освоение месторождений нефти в арктических морях — Баренцевом, Карском, Чукотском и море Лаптевых.
Санкции ударили не только по «Роснефти», но и по американской компании, которая, согласно данным, обнародованным американским Сенатом, потратила в первой половине этого года 6 миллионов долларов на лоббирование своих интересов, в том числе по вопросу санкций. Еще 170 тысяч было выплачено во втором квартале 2014-го четырем фирмам, которые должны были лоббировать интересы ExxonMobil, пострадавшие в результате введения санкций, сообщает Reuters. Как отмечает издание Quartz, американская компания надеется на то, что к весеннему сезону бурения 2015 года отношения между Россией и Западом немного растопятся, как арктические льды, и совместные работы можно будет возобновить. «ExxonMobil и «Роснефть» подобны супругам со стажем, — пишет Quartz. — В результате сделки в 2011 году «Роснефть» стала частичной владелицей запасов нефти, разрабатываемых американцами на Аляске, в Мексиканском заливе и т.д. Ни один из супругов не хочет развода и потери совместных активов».
В ход идут и экологические аргументы. Профессор Майкл Брэдшоу, выступая в британской палате лордов, предупредил, что «Роснефть», столкнувшись с дружным отказом западных компаний ExxonMobil, Statoil, ENI, Royal Dutch Shell, Schlumberger and Halliburton Co предоставить свои технологии, может попробовать добывать нефть самостоятельно, нанеся при этом катастрофический ущерб Арктике. Энергетическая сделка с Китаем ничем не сможет здесь помочь «Роснефти». Профессор Брэдшоу: «Россия не может это сделать в одиночку. И нет никаких доказательств того, что необходимыми технологиями обладают китайские фирмы. Китайцы могут предложить России финансы и рынок, но не технологии».