СОБОРНОЕ ПОБОИЩЕ

ПОДРОБНОСТИ

Главному редактору «Новой газеты»от специального корреспондента Гордиенко И.Ю. Довожу до Вашего сведения, что 31.05.2005 при исполнении служебных обязанностей без объяснения каких-либо причин я была задержана сотрудниками ФСО.31 мая я,...

Главному редактору «Новой газеты»

от специального корреспондента Гордиенко И.Ю.

Довожу до Вашего сведения, что 31.05.2005 при исполнении служебных обязанностей без объяснения каких-либо причин я была задержана сотрудниками ФСО.

31 мая я, выполняя редакционное задание, присутствовала на митинге АКМ на Соборной площади Кремля. Выстроившись перед колокольней Ивана Великого, активисты АКМ скандировали антипутинские лозунги. Я и ряд других журналистов наблюдали происходящее, стоя в стороне. Туристы прогуливались по Соборной площади. Погода была ясная.

Через несколько минут после начала акции на место действия прибыли (как нам удалось узнать в дальнейшем) сотрудники ФСО в штатском и, пытаясь остановить митинг, принялись хватать и избивать всех без разбору. Так, в частности, на наших глазах был избит смотритель колокольни Ивана Великого.

Акаэмовцы при задержании не оказывали никакого сопротивления, однако работники ФСО и подоспевшие милиционеры продолжали избивать их как ногами, так и резиновыми дубинками. Вокруг прогуливались иностранцы.

Мне как гражданину Российской Федерации и стороннику демократического развития России стало стыдно за поведение сотрудников ФСО, и я попросила одного из них предъявить мне документы. В ответ на это меня схватили и в грубой форме пытались запихнуть в подъехавшую «Волгу». На мою защиту встал корреспондент «Новых известий» Шаген Оганджанян: «Мы журналисты», — сказал он. Однако люди в штатском повалили его на землю и стали избивать ногами, нанеся ему тяжкие телесные повреждения (ему разбили нос, скулы и голову).

Затем фэсэошники зачем-то пытались поместить нас «в какую-либо комнату», не найдя таковой, они отобрали у нас документы и пытались сфотографировать (все это время Шаген истекал кровью на плитах древнего Кремля), сами же предъявить документы или представиться отказывались.

Затем нас посадили в черную «Волгу» и доставили в ОВД «Китай-город». Только там из разговоров милиционеров нам удалось узнать наверняка, что «люди в штатском» — работники ФСО и сейчас сюда придет комендант Кремля для беседы с нами. В это время открылась дверь и вошел незнакомый мне высокий мужчина. Он представился «просто Андрей» и изъявил желание «просто откровенно побеседовать» со мной и Шагеном. Нас отвели в отдельную комнату, и там «просто Андрей» и еще пятеро его сотрудников стали беседовать с нами.

Беседа продолжалась около 20 минут. После чего «просто Андрей» и представившийся нам как «специалист по борьбе с терроризмом» «просто Евгений» заявили, что «для откровенной беседы мы еще не готовы».

Такое заключение «просто Андрей» сделал на основе того, что не смог понять, почему журналисты, по его мнению, знавшие об акции заранее, не предупредили об этом органы правопорядка. «Вот журналисты РТР И ОРТ обязательно сообщили бы, а вы не сделали этого», — сокрушался «просто Андрей». Все наши доводы о том, что по закону о СМИ журналист имеет право не раскрывать свои источники информации, никакого впечатления на него не оказывали. «С вами все ясно, — вздохнул «просто Андрей», — вы — «сочувствующие». Мы непременно доведем это до сведения вашего начальства», — заверил он нас.

В свою очередь «просто Евгений» пообещал, что он лично позаботится о том, чтобы ни я, ни Шаген на территории федерального исторического музея-заповедника Кремль больше никогда не появились, а «Новая газета» и «Новые известия» никогда в будущем не получат аккредитацию на официальные мероприятия Владимира Путина. С этими словами они вышли вон.

После этого меня и Шагена отпустили. А корреспондента газеты «Газета» Айдара Бурибаева, которого задержали вместе с нами (и также избивали, сломав ему очки), но почему-то поместили в обезьянник вместе с активистами АКМ, продержали в ОВД «Китай-город» еще несколько часов.

На этом на 31.05.2005 инцидент был исчерпан.

Прошу отметить грубое поведение работников ФСО и активное препятствование журналистской деятельности с их стороны.