«А где Игорь Иванович?»

Об этом спрашивали фанаты Стрелкова корреспондента «Новой» Диану ХАЧАТРЯН, которой было неуютно на митинге националистов из-за слишком холодной погоды

Фоторепортаж Владислава ДОКШИНА — «Новая»

Природа сыграла с ура-патриотами злую шутку. Накануне митинга в поддержку Донбасса выпал первый снег. «Жутко холодно. Ты пойдешь на Суворовскую площадь?» — пишу я «ВКонтакте» одному из руководителей регионального отделения Национально освободительного движения (НОД). «Ты что?! Это не шоу, а война. Снег или солнце — нам все равно», — отрезает он. «Метеопроклятье» станет главной темой митинга «Битва за Донбасс».

В вагоне метро я встречаю двух активистов. Они сидят напротив меня и держат в руках флажки с длинными древками, как грудных детей. Я подхожу, чтобы познакомиться. «Откуда он?» — спрашиваю я, указывая на флаг Новороссии. «Его сделали на заказ. Пять тысяч рублей стоит… Он мог быть золотым, но главное же не это!» — гордо отвечает студент Миша. «Главное, чтобы митинг не отменили, — перехватывает разговор его однокурсник. — В прошлый раз мы только сели с пивом, как выяснилось, что мероприятия не будет».

Русские патриоты стягиваются на площадь не кучками, как принято считать, а поодиночке. Приходят парами или семьями. Крайне редко раскрывают плакаты. Практически не общаются между собой. Основной контингент — пожилые люди.

Не успеваю я пройти через рамки металлоискателей, как организатор мероприятия протягивает мне в одну руку стопку листовок (приглашения на «Русский марш»), в другую — флаг Луганской народной республики. «Улыбайся и говори: «Русский, помоги русскому!» — инструктирует меня девушка перед тем, как отправить в народ. Каждый участник митинга, на который соберется не более двухсот человек — ценный кадр.

«Девушка, чем отличаются наши олигархи от украинских?» — спрашивает меня пожилой мужчина, якобы профессор. Пока я думаю, женщина, что стоит рядом, отвечает: «Наши делятся». Мужчина крутит у виска. Он, как и половина собравшихся, осуждает олигархию, но главным образом — «бездействие Путина». (Какой отец?! Он должен признать Новороссию, а не все время извиняться перед этой дурой Меркель.)

Наиболее частые вопросы, которые митингующие адресует мне как «организатору»: «Где Игорь Иванович?» и «Как можно передать пожертвования Донбассу?» Прозрачные ящики для сбора гуманитарной помощи под конец митинга заполняются битком. Люди выстаивают очередь, чтобы внести свои пять тысяч рублей в общее дело и уйти домой в майке с флагом Новороссии.

Одна женщина рассказывает мне, что приехала из Сергиева Посада, другая — что оставила на даче розы, которые надо утеплять. Все — ради митинга. «Моя дочь позвонила мне из Испании и сказала: надо идти», — говорит мужчина с черно-рыжей лентой на груди. На мероприятии почти нет журналистов и полицейских. Женщина, которая пытается запечатлеть молодого человека с флагом на камеру, объясняет ему: «Не переживай, это для протокола».

На сцену выносят чудотворную икону Богоматери, привезенную из Афонского монастыря. Ведущий начинает митинг. Главная цель мероприятия — сбор подписей под петицией на имя президента. Участники акции просят Путина признать Новороссию как независимый политический субъект и оказать экономическую, гуманитарную и военно-техническую помощь. («Я как налогоплательщик готов кормить Донбасс».)

Очевидно, что эмоциональный тон мероприятию задают ораторы. В толпе собрались мирные и спокойные люди. С их настроем резко контрастируют экстремистские монологи выступающих. В перерывах, когда они умолкают, встает все тот же вопрос: «Где Стрелков?»

На сцену поднимается лидер НОДа, депутат Госдумы от «Единой России» Евгений Федоров. Он жалуется на московские власти, которые поощряют «белоленточников», но учиняют препятствия тем, кто выступает за суверенитет России (прошлый митинг в защиту Донбасса, который был намечен на 13 сентября, был отменен «из-за выборов»).

«Чтобы Донбасс выстоял, нужно помочь Путину зачистить Москву от пятой колонны. Невозможно победить, когда тебя в спину бьют национал-предатели», — говорит он. Опасность, по мнению парламентария, таят и российские власти: Совет Федерации и Совет безопасности, например.

«Путин должен получить чрезвычайные полномочия Главнокомандующего на все действия по чистке в России… А что, Киев — это не Россия? Нам нужно восстановить единое государство (из толпы доносится: «Белоруссия будет наша!»)», — подытоживает свое выступление Федоров.

После пламенного выступления парламентария на сцену выходит русский народный хор. Собравшиеся начинают притоптывать и прихлопывать в такт музыке.

Следующий оратор — ультраправый публицист Егор Холмогоров. По правую руку от него стоит молодой человек, который в рекламных целях держит над головой новую книгу своего «учителя» про «русскую весну». «Мне очень холодно, — жалуется он, — а на марше детоубийц (имеется в виду Марш мира. — Д. Х.), который собирался месяц назад, было тепло. Они обогревались теплом ЛГБТ-деятелей, которые там собрались, и выпитой кровью убитых граждан Донбасса». Свою жалобную песню Холмогоров заканчивает «приветом Обаме». Публицист обещает, что мы еще увидим «сапоги Стрелкова на Крещатике». Соседи справа неуверенно переглядываются: на Суворовскую площадь он также обещал приехать.

После первых двух выступлений люди начинаются расходиться. Непонятно, им слишком холодно или, наоборот, жарко — от эмоциональных выступлений.

Самое яркое выступление — это монолог снайперши из Белоруссии Натальи Красовской. Толпа не дает девушке в камуфляже начать разговор: аплодирует и скандирует: «Молодец!» В целом нужно отметить: ура-патриоты тепло приветствуют и провожают со сцены не идеологов «русской весны», рассуждающих о судьбах народа у московского камина, а тех, кто «проливает кровь».

«Мужчины, почему вы здесь, а не там? — начинает девушка, пристально всматриваясь в лица присутствующих. Гробовую тишину разрывает ответ: «Прости нас!»

«Лозунги о мире хороши, но мира никогда не будет: обе стороны не сложат одновременно оружие. Вы тратите силы на утопию. Над нашим блокпостом висело два флага: России и Новороссии. Мне интересно знать, те мальчики, которых больше нет, зря, что ли, не содрали российский триколор? Они ведь очень верили в Россию, ждали поддержки. Может, они дураки? Я помню их позывные: Ванюша «Светлое солнышко», «Кубик», отличный штурмовик «Береза». Все говорят о признании Новороссии. Но в качестве кого? Новой Чечни? Второго дотационного региона? Чего нам ждать? Пока кто-то с кем-то договорится?» Красовская задает вопросы, но не успевает на них ответить. Ведущий периодически подходит к девушке, чтобы направить ее речь в «нужное русло». В итоге удаляет со сцены.

Анастасия Михайловская, член Евразийского союза молодежи и военный корреспондент, просит собравшихся помолиться за тех, кто гибнет в Новороссии и за Путина. «Мы живем в стране, где слишком много свобод. Я видела на войне женщину, которая потеряла троих детей. Она сказала, что самое страшное — это когда ты не можешь отомстить врагу. Эта война идет дальним боем, мы не видим лиц тех, кто в нас стреляет. Мы должны молиться каждый божий день за Путина, который должен выдержать борьбу с либерализмом», — заключает она.

Восьмилетняя девочка, которая носится по сцене, оказывается дочерью политолога Валерия Коровина. Слово дают и ей.

«За мирную жизнь воевали солдаты. Крепитесь, крепитесь, воюйте, ребята. Ведь если бы не вы, то б Америка злая вошла бы в Россию, людей убивая», — зачитывает девочка стихотворение собственного сочинения.

Толпа кричит о своем: «Верните Стрелкова!»