Огонь и медные трубы

Старые вещи полагается выбрасывать из окна, если, конечно, это не антиквариат. Итальянцы этим занимаются под Новый год. Ведь не хочется, чтобы дом превращался в лавку старьевщика. В нашей лавке окажутся артефакты и символы старых злобных сил, которые туманят разум, подчиняет себе совесть и волю человека, и делают его зверем, нечувствительным к правилам и идеалам цивилизации. Эти магические предметы из обихода злых колдунов и ведьм полагается сжигать. Тогда, и только тогда у разных Завулонов не будет над нами власти.

В Грузии избавляются от символов "холодного прошлого", чтобы настоящее не погрузилось в "горячий туман", как это происходит с Россией, которая мечется в горячечном бреду на своем смертном ложе и грезит об имперском величии. А на самом деле медведь просто пытался съесть чижика. Грузинского чижика. Да и то не съел, а выдрал пучок перьев из хвостика. Ну, там Абхазия и Самачабло (Южная Осетия). Но чижик-то здоров и очень звонко поет. Строит университеты, кампусы к университетам, роскошные курорты в Батуми и Поти, дороги, жилые дома, предприятия.

А статуя командора "ордена меченосцев" - Сталина - за одну ночь слетела с пьедестала на площади города Гори. Потому что Михаил Саакашвили думал не о своем месте в рейтингах, а о месте Грузии в истории. Место должно быть большое, чистое и настоящее. И никакие сталинисты не пришли отбивать фигуру зловещего земляка. Стенало и плакало российское телевидение, заново привыкающее молиться на каменных истуканов. Земляки Сосо спокойно спали, а человек пятьдесят даже рукоплескали, когда тиран уехал в свой "музей тоталитаризма" неподалеку. И никто не бунтовал, никто не поднимал восстания. По Галичу: "Оказался наш отец не отцом, а сукою".

А еще раньше обрушили монумент в Кутаиси, восхвалявший подвиги советской армии в ВОВ. Чужая война, чужое Отечество, чужое мнимое величие. Грузинам жаль, конечно, бедных, голодных, обманутых Василиев Теркиных, убитых вместе с женами, девами, детьми и стариками в невероятном количестве 27 миллионов человек из-за ссоры двух закадычных маньяков, Сталина и Гитлера, отправивших народы Европы и Азии за край тьмы… Но жалость не помешает Грузии стереть со своей земли и из своей исторической памяти следы советской лжи. Грузины открывают свои, отдельные монументы, увековечивающие память тех героев, которые погибли от рук советских оккупантов, сражаясь пером, мыслью, оружием на своей войне и за свое Отечество. Недаром "Покаяние" поставил Тенгиз Абуладзе, прирожденный грузин. Самое дорогое, заветное, сакральное, привычное, казавшееся родным и близким, надо взять за ноги и выбросить на свалку. Выкопать труп родного отца... Эту спасительную и болезненную операцию проделывают над собой грузины и пытается сделать Михай Гимпу в Молдове. Это не дали доделать Виктору Ющенко.

В огонь! Огонь, которым мы начинаем и которым все заканчивается. Гори, советская история! Гори, страдание! Мастер, Маргарита, Воланд, Азазелло и Булгаков научили нас, что делать с советскими реликтами. "На ясный огонь, моя радость, на ясный огонь..." Окуджава, сын расстрелянного коммуниста и репрессированной коммунистки, тоже умел ненавидеть прошлое. "Искусство кройки и житья". Искусство распарывания швов и выбрасывания отрепьев в утильсырье.

Почему либералы и демократы из коалиции Гимпу не хотят вместе с ним отмечать скорбный день начала советской оккупации? Уж, конечно, не потому, что Молдова тогда называлась Бессарабией и была частью Румынии. Читайте Евфросинью Керсновскую. Не все успели уйти в Румынию. Уехала мать Фроси, ушел брат Сева. Фрося всю жизнь жалела, что осталась. Молдаване, или бессарабцы - неважно!, - были невинно вырваны из жизни; сначала ограблены, потом, как спецпереселенцы, брошены умирать от голода, холода и непосильного труда в Нарымский край. Керсновская описала, как умирают от голода женщины и дети; а сама она бежала, скиталась по тайге, голодала, а потом оказалась в лагерях. Это ли не оккупация? Это ли не повод для скорби?

А Приднестровье, оторванное с мясом советскими солдатами образца 1991-1992 гг., будущими губителями Чечни? Вы думаете, что те грузины, которые наблюдали, как грабят Гори и окрестности нынешние Василии (уже не Теркины, а Хваткины), не брезгая вареньем, постельным бельем, чужими куртками и ботинками и даже унитазами, хотят иметь с нами общую историю? А эстонцы, которые видели, как "Ночной позор" курочит магазины, витрины, ларьки, хватая шоколад и даже женские прокладки? Вы что же, думаете, что они будут нас уважать?

Мы лжем сами себе, и наши дребезжащие старой, заплесневевшей ложью эфиры все больше напоминают взвизги и всхлипы той нечисти из "Вия", которая с третьим криком петуха застряла в окнах зачумленной церкви. Идет 2010 год, все петухи на свете уже прокричали побудку, а советская нечисть застряла в наших печенках и кишках.

Вот, скажем, последнее 1 июля. Антисоветчики Латвии собрались у Музея оккупации и немедленно получили ярлык "нацистов" за то, что не обрадовались вторжению советских войск: ни первому, в 1940-м, ни второму, в 1944-м. "Ящик" нагло врал, что "нацисты" (потом оказавшиеся "националистами") собрались, чтобы отметить плясками и песнями день вторжения немецких войск. Правда, песен и плясок не было заметно; свастик - тоже; реяли не нацистские, а латвийские флаги, и, как выяснилось, собравшиеся не радовались по поводу прихода немцев, а наоборот, скорбели о двух приходах СССР. Но в свете наших извращенных идеологем "от совка" каждый, кто не любит Сталина, непременно "фашист". Ведь именно так называли уголовники и вохра 58-ю статью (читайте "Один день Ивана Денисовича"), хотя сажали людей не за пособничество врагу (военных - за плен или инакомыслие, штатских - за инакомыслие или вообще ни за что).

Логика КГБ, НКВД и ФСБ одинакова: если ты не в восторге от власти, это значит, что ты "контра", "фашист", "террорист", "экстремист" и тебя надо в расход.

В 2008 году бомбившие мирных жителей Гори российские летчики не бросали бомб в статую Сталина - они предпочли бомбить университет. Сталин им отец родной. Яблочко от яблоньки недалеко падает. Все наши юридические, дипломатические и силовые яблочки упали со сталинской яблоньки.

И вот опять "латвийский след". Дело Василия Кононова, сталинского птеродактиля. Сопрезиденты Путин и Медведев недавно почти синхронно высказались на тему о том, что преследование за преступления против человечества не должно иметь срока давности. Очень правильно. Но если за Холокост прощения не будет и не должно быть, то и за бесчинства красных партизан расплачиваться должен отнюдь не Пушкин. Если Демьянюка - в Нюрнберг, будь он хоть на смертном одре (и это правильно), то и Василий Кононов пусть идет туда же за убийство девяти мирных жителей, за убийство беременной женщины, за сожжение живьем людей, мужчин и женщин. Да, латыши, эстонцы, литовцы, украинцы должны покаяться за евреев, которых они не смогли защитить, а тех, кто участвовал в этом геноциде, надо арестовать, судить и пусть сидят без права амнистии до самой смерти. Государство отвечает за свою историю и за преступления своих граждан. Но это не избавляет от необходимости покаяния Москву и нас, ее подданных, хотя бы по паспорту.

Я не понимаю защитника этого отпетого Кононова, адвоката Михаила Иоффе. Неужели Кононов и впрямь думал, что сжигать заживо женщин и казнить беременных - это нормы правосудия? Он, видите ли, не знал, что такое хорошо и что такое плохо. А если знаешь, тогда и Уголовный кодекс читать незачем. Фигуранты Нюрнберга тоже не знали? Может, опротестуем тогда и их приговоры? Почему, кстати, "демоны на договоре" из нашего МИДа вносят протесты по поводу Дня советской оккупации в Молдове или судьбы злодея Кононова? Или они все, вместе с Лубянкой и Кремлем, дожидаются, пока жареный петух современности клюнет их в их советское седалище и они сгинут как сон, но вместе с ними сгинет вся наша проспавшая свое настоящее и будущее страна? Неужели проклятое советское прошлое не тонет в воде, не горит в огне, а только надувает щеки, горланя в медные трубы?