Игра со зрителем

Заметки с премьеры фильма «Приют»

Начинается игра ещё до входа в кинотеатр. Афишы гласят - «фильм Гильермо Дель Торо», и можно подумать, что создатель «Лабиринта Фавна» и здесь выступил в роли режиссера. Не верьте, Дель Торо здесь - продюсер, а снят «Приют» испанским...

Начинается игра ещё до входа в кинотеатр. Афишы гласят - «фильм Гильермо Дель Торо», и можно подумать, что создатель «Лабиринта Фавна» и здесь выступил в роли режиссера. Не верьте, Дель Торо здесь - продюсер, а снят «Приют» испанским режиссером Хуаном Антонио Байоном.

Создатели фильма сами четко определяют жанр: фильм ужасов. Но при этом в нем нет общепринятых сегодня атрибутов ужастиков: крови, маньяков, монстров. Скорее выбранный жанр позволил сказать о чем-то, лежащем за границей нашего понимания, посмотреть двояко на воспринимаемые нами предметы. С одной стороны, в повествовании присутствуют призраки и сверхъестественное начало, но с другой – «Приют» - это, прежде всего история потери и поиска утраченного, вплоть до предела, черты, за которую невозможно переходить. Режиссер дает своей героине, Лауре (Белен Руэда), вознамерившейся через тринадцать лет вернуться в дом своего детства – сиротский приют, возможность раздвинуть границы мира с одной оговоркой: за все надо платить. «Не нужно видеть, чтобы верить, но нужно верить, чтобы видеть», - слова, произнесенные в фильме, во многом определяющие его внутренний конфликт.

Одним из главных плюсов картины стала его скрытая мифологичность, когда зритель начинает испытывать страх не от хорошего грима или спецэффектов, а от того, что образ апеллирует к бессознательному, вынуждает человека окунутся в череду своих внутренних фобий. Куклы, оставленные детьми-призраками, кости, найденные в печи для хранения золы, прошлое, преследующее нас в настоящем, двери, живущие словно своей жизнью, и игры с потусторонним миром.

Игра тут - некий способ перехода в другой мир, когда нереальное становится реальным, когда каждый перестает следовать законам привычной жизни, принимая правила этой игры. Главная завязка происходит во время праздника, где люди-маски словно сами являются проводниками в потустороннее.

В фильме все двусмысленно. Зритель должен сам для себя определить, происходят ли события на самом деле или только в голове женщины, начинающей сходить с ума от горя. При этом многим может показаться, что конец идилличен, но на самом деле он подчеркивает ещё больший разлад, разъединение между двумя мирами: либо вы верите в сказки и вас устраивает происходящее, либо не верите и все предстает как грустная насмешка над действительностью.

Ужас разлада зарождается в тихой обстановке. Дом недалеко от моря, длинные пляжи с гротами, пещерами; поля, поросшие высокой травой, семья, в которой все друг друга любят, пастельные тона... Именно в этом идилличном мире начинают развиваться ужасные события. Сначала тихо входят в жизнь героев невидимые гости, подавая лишь знаки, оповещающие об их присутствии, потом – стремительное развитие событий, и выхода из ночного кошмара уже нет.

Но проблемой, мешающей мирному существованию, становится не какое-нибудь вселенское зло, а сам человек. Мы вечно ищем решения в окружающем мире, списываем наши недостатки на обстоятельства, бессознательно бежим от правды, а когда получаем ответы на вопросы, задумываемся, не лучше ли было ли её не знать.

Лаура подходит к концу своего путешествия–возвращения. И делает выбор между двумя мирами, отказываясь от одного и принимая другой. Или так только кажется?