ЦЕНА СЛОВА

ОТДЕЛЬНЫЙ РАЗГОВОР

ИНСАЙДЕРСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ — любые сведения, относящиеся к ценным бумагам и операциям с ними, раскрытие которых может оказать существенное влияние на их рыночную стоимость. ИНСАЙДЕРЫ — физические и юридические лица, обладающие правом доступа...

ИНСАЙДЕРСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ — любые сведения, относящиеся к ценным бумагам и операциям с ними, раскрытие которых может оказать существенное влияние на их рыночную стоимость.

ИНСАЙДЕРЫ — физические и юридические лица, обладающие правом доступа к инсайдерской информации на основании закона, должностной инструкции либо иного внутреннего документа эмитента (компании, выпускающей ценные бумаги) или профессионального участника рынка ценных бумаг.

Российский фондовый рынок не очень похож на классические западные образцы. Девять десятых объема торгов определяют котировки 15 крупнейших компаний, о положении дел в которых все игроки знают примерно одинаково. Такая нехитрая система может удовлетворительно работать даже при лоскутном законодательстве, на одном честном слове. Но едва рынок начнет развиваться и спекулянтов заинтересуют не только «голубые фишки», но и ценные бумаги десятков и сотен средних компаний, начнутся серьезные проблемы.

Дело в том, что любой сотрудник компании, начиная от гендиректора и заканчивая менеджером низшего звена, любой чиновник, начиная от министра финансов и заканчивая мелкой сошкой в ФКЦБ, совершенно легально может поделиться коммерческой информацией со знакомым брокером — не бесплатно, разумеется. Вот и получится, что стоимость компаний будет определяться не их реальными успехами в бизнесе, а действиями инсайдеров — кто ушел первым к стукачу, тот и выиграл. Нормальный рынок в таких условиях работать не может. Возможно, поэтому глава Федеральной комиссии по ценным бумагам Игорь Костиков, комментируя события 27 января, настойчиво повторял, что реально бороться с подобными махинациями можно будет только после принятия закона «Об инсайдерской информации», проект которого лежит сейчас в банковском комитете Госдумы.

Особенно интересной в связи с обвинениями, которые выдвинул Костиков в адрес представителей Министерства экономического развития, можно считать статью 9 законопроекта. В ней черным по белому прописан печальный факт, открыто озвученный Костиковым: основные инсайдеры в России — это чиновники.

С принятием закона у любителей зарабатывать на спекулятивных махинациях возникнут проблемы. Спектр санкций в отношении нечистых на руку чиновников и служащих компаний довольно широк: от незначительных штрафов до двухлетней отсидки на нарах.

Возникает только один вопрос: не угаснет ли со временем пыл Костикова и его подчиненных и сможет ли ФКЦБ эффективно отслеживать использование инсайдерской информации, оперативно разбираясь с нарушителями? Практика показывает, что чиновники в России могут практически все. Если захотят. С этой точки зрения, ФКЦБ — ведомство весьма заинтересованное: принятие закона существенно расширило бы его полномочия и дало бы ему существенные преференции, превратив в аналог спецслужбы.

Так, в статье 7 речь идет о том, что эмитенты ценных бумаг (то есть те компании, что их выпускают) по первому требованию обязаны направлять в ФКЦБ любую информацию, подпадающую под определение инсайдерской. То есть именно ФКЦБ станет просто хранилищем чужих тайн.

Кроме того, ФКЦБ будет иметь право устраивать по собственному усмотрению проверки участников рынка на предмет поиска в их действиях инсайдерской закваски. Конечно, в законе существует оговорка, что, мол, если проверка не даст результатов, все материалы дела немедленно должны быть уничтожены. Но кто поручится, что у отдельных чиновников ФКЦБ не возникнет соблазна нарушить эту инструкцию и, в свою очередь, поделиться полученной информацией со знакомыми брокерами?

Вообще внимательное чтение законопроекта приводит к простому выводу: ФКЦБ фактически получит монополию на обладание инсайдерской информацией. Что ж, такой вариант развития событий вполне вписывается в новую концепцию государственного регулирования экономики. Под контролем должно быть все. В том числе виды бизнеса, балансирующие на грани законности.