Почетный караул

Чтобы помнили

На главной площади Арроманша в погожие майские дни, когда кафе и рестораны начинают выставлять столики под открытое небо, можно увидеть пожилых людей в форме британской, американской, канадской армий с орденами и медалями. Или без формы и...

На главной площади Арроманша в погожие майские дни, когда кафе и рестораны начинают выставлять столики под открытое небо, можно увидеть пожилых людей в форме британской, американской, канадской армий с орденами и медалями. Или без формы и орденов, но из того же времени.Они медленно потягивают французское вино и задумчиво смотрят на море и торчащие верхушки затопленных понтонов. Как будто в прошлое, оценивая жизнь. Ветераны приезжают в Нормандию отдыхать, иногда на все лето. Но больше в мае, когда празднуют годовщину победы, которая (дань времени и политкорректности) стала теперь Днем Европы, и в июне, по случаю "Самого Длинного Дня" - годовщины своей высадки на этих пляжах.В 1944 году Арроманш, Курсей и другие прибрежные курорты Кальвадоса были деревнями, а первый город, который союзники освободили после открытия второго фронта, - это Байо (7 июня 1944 г.). Поэтому здесь много военных памятников, могил, мемориалов. 2 мая открылся еще один: Аллея памяти погибших журналистов. Это единственное в мире место, где увековечены имена всех репортеров, которые погибли в связи с профессиональной деятельностью. Правда, только тех, данные о которых известны организации "Репортеры без границ".1880 имен высечены на белых каменных стелах, выстроившихся по годам. На первой - список тех, кто в июне 44-го освещал бои в Нормандии и пал здесь. Потом 45-й. Наверное, их было больше, но у "Репортеров без границ" нет полных данных. Нет ни советских, ни немецких имен.После Второй мировой, судя по стелам, были спокойные годы. В 46-м, 53-м, 57-м - вообще ни строчки. В 50-е и начало 60-х на одной умещается по четыре года. Но и войны шли, и журналисты гибли. Значит, пробелы архивов. Это несправедливо.А потом Вьетнам, первая война, которую показывали по телевизору и в исход которой главную лепту внесли журналисты. Стелы заполняются списками американских и вьетнамских имен.- Они вместе, потому что мы не делим журналистов по воюющим сторонам, - рассуждает генеральный секретарь "Репортеров без границ" Робер Менар. - Как бы они ни отображали события, они все равно в определенном смысле на одной стороне. Все они показывали абсурдность войны.89-й и 91-й едва поместились каждый на одной стеле (бывший СССР, Югославия), а для 94-го уже не хватило места на одном камне. Дальше - больше. Мир не стал безопаснее. Особенно для журналистов. Вижу много "советских" имен, которые, к сожалению, не все знаю или помню. На стеле за 2000 год нашел Игоря Домникова из "Новой газеты". Но своего друга Юрия Щекочихина не нашел. "Репортеры без границ" объяснили, что пользовались в основном официальными данными, а Щекочихин умер от "неизвестной аллергии".Закладка аллеи началась 7 октября 2006 года. Место для Анны Политковской на стеле 2006 года не было предусмотрено, потому что ее убили в тот самый день. Открытие мемориала проходило под знаком Политковской. Ее имя высечено в окружении арабских и афганских. Понятно, там война. В России войны нет.На открытии аллеи выступали мэр Байо, местные парламентарии, члены семей павших, начиная с племянника Жан-Клода Дьяман-Берже, французского кинорепортера британской армии, убитого под Байо в 44-м. Трехлетний внук Пола Дугласа, погибшего недавно в Ираке, не понимая, что происходит, восторженно положил красную розу к белому камню, потому что роза очень красная и так сказала мама.- На войне журналисты гибнут ради мира, без войны - ради лучшей жизни, - сказал Робер Менар. - Есть режимы, которым угрожает правда, они понимают это, и журналисты расплачиваются жизнями. Мы хотим сказать людям: да, журналисты бывают невыносимыми, они вас будоражат, пишут и говорят неприятное, но берегите их, без них не может быть демократии, потому что они ваши глаза и уши.Аллея погибших журналистов протянулась до края городского парка Байо. Но есть еще место для следующих стел. Жизнь продолжается.