Государство согласно спасти жизнь только каждому пятому больному раком щитовидки Евгений Васильевич КИЖАЕВ — руководитель радиологического центра при Российской академии последипломного образования. Сейчас он пишет большую статью в...

Государство согласно спасти жизнь только каждому пятому больному раком щитовидки

Е

вгений Васильевич КИЖАЕВ — руководитель радиологического центра при Российской академии последипломного образования. Сейчас он пишет большую статью в какой-то научный журнал. Начинаться статья будет следующим образом: «Рак щитовидной железы — один из наиболее быстро распространяющихся видов рака. Годовой прирост составляет: у мужчин — порядка 4%, у женщин — 8%. В 2000 году впервые установлен диагноз у 7283 человек». Ну и дальше по тексту — о том, как с этим заболеванием можно было бы бороться. Говорит Евгений Васильевич не о новых открытиях, а о старых, давно проверенных методах лечения.

Щитовидку в ряде случаев лечат так называемым тяжелым препаратом, коротко именуемым «Йод-131». Лечение состоит в том, что человек принимает радиоактивный йод. Щитовидную железу перед этим удаляют, а опухоль, если, конечно, она сохранила функции щитовидки, начинает этот йод накапливать. И она облучает сама себя, не поражая здоровые ткани. Подобным способом лечат не только щитовидку, но и многие другие виды рака, только химические элементы используют иные. Не панацея, конечно, но свои плюсы у такого метода имеются. И вылечить человека, особенно если болезнь «поймать» на ранней стадии, можно с вероятностью до 69%...

В

ряд ли кого-то удивит, что и у этой отрасли медицины есть серьезные проблемы материального плана. Но, по словам Кижаева, это песчинка в море других проблем медицины. Когда клиникам не то что на радиопрепараты не хватает, но и на обычные бинты… И все же речь пойдет именно об этой песчинке.

Песчинка — не метафора. Радиоактивный йод — действительно не самая большая статья расходов для Минздрава. Судите сами: из трех видов рака, который может приключиться со щитовидной железой, подобным образом можно лечить только один. Больных, которым необходим этот препарат, по подсчетам врачей, всего около тысячи на всю страну. Стоимость йода на один курс лечения — 15 — 18 тысяч рублей. Разумеется, плюс обслуживание помещений и оборудования, плюс работа персонала… Но все-таки: 500 — 600 долларов, и у кого-то появится шанс выжить.

Клиника Кижаева — не единственная, есть еще такая же в Обнинске. Но та сидит не на дотациях Минздрава, а финансируется из бюджета Академии медицинских наук.

Из года в год врачи составляют запрос: сколько лекарств требуется клинике, чтобы работать дальше. Просят каждый раз одно и то же количество. Минздрав, затягивая проведение тендера на производство препарата, в конце концов объявляет, какой суммой он готов пожертвовать на закупку йода. И с каждым годом эта сумма все меньше и меньше. Если раньше речь шла о сокращении финансирования программы на определенный процент, то в последний раз государство урезало ее в разы и расщедрилось лишь на пятую часть того, что необходимо клинике. Значит, оно согласно спасти жизнь лишь каждому пятому больному. Как тут не вспомнить заявления министра Шевченко о том, что среди тех, кому требуется лечение, слишком много «агрессивных паразитов», и вообще давно пора уже отменить эту бесплатную медицину. Вот, пожалуйста: число «агрессивных паразитов» сокращается.

Врачи разводят руками: да, йод нужен, но и банальные бинты, и анестезия нужны не меньше. Кто-то медленно угасает, надеясь, что предложенная вместо радиойода лучевая терапия все-таки поможет, а кто-то умирает прямо здесь и сейчас.

И все-таки: бинты, вату, анастетики, инсулин — все, вплоть до медицинского оборудования и органов для пересадки, можно купить. Но вот радиоактивный йод или, предположим, «стронций-89» — препарат для лечения костных метастазов — вы при всем желании в аптеке не купите, даже при наличии рецепта и свинцового чемоданчика.

— И даже если мы предложим нашим пациентам принимать йод за деньги, я не уверен, что они сумеют оплатить его, — говорит Кижаев. — У наших пациентов таких денег нет. Богатые раком щитовидной железы не болеют. Они питаются по-другому: морепродукты, зелень, витамины…

Да, не много у нас идеальных пациентов, о каких мечтает Юрий Леонидович Шевченко.Можно, конечно, предположить, что в стране просто нет комплексов для производства тяжелых препаратов. Но производители в один голос утверждают: мы можем этим йодом всю страну завалить, лишь бы покупали… Однако Минздрав методично сокращает средства на закупку лекарств для лечения раковых больных.

— Нам иногда кажется, что там сидит какой-то враг народа, который хочет сделать, как хуже, — говорят врачи.

Может, онкологическую медицину и правда губит безумный злопыхатель, но не исключен и тонкий расчет. Такие выводы как-то сами собой напрашиваются.

Некоторое время назад московский завод «Медрадиопрепарат» наладил производство «стронция-89». Как уже говорилось, это препарат для лечения метастазов в кости. Специалисты утверждают, что одна инъекция этого лекарства могла избавить пациента от боли на полгода. Раньше аналог нашего стронция покупали в Англии втрое дороже. Через некоторое время директора «Медрадиопрепарата» «ушли» на пенсию, а Минздрав не посчитал нужным поддерживать дальнейшее производство «стронция». Его снова стали закупать в Англии. Дороже в три раза, на порядок меньше, чем необходимо, но в Англии. Свой производитель в этом бизнесе оказался лишним.