Это вам не рококо!

Ай Вэйвэя можно считать, наверное, самым известным современным китайским художником и наиболее ярким критиком китайского режима. Сам он относится к этим титулам с пренебрежением, что неплохо, поскольку недавно он едва с ними не расстался....

Ай Вэйвэя можно считать, наверное, самым известным современным китайским художником и наиболее ярким критиком китайского режима. Сам он относится к этим титулам с пренебрежением, что неплохо, поскольку недавно он едва с ними не расстался.

Ай находился в городе Шэньгду, столице провинции Сычуань, где собирался выступить на суде над другим диссидентом. «В три часа утра из холла до нас донесся шум, — рассказывает Ай Вэйвэй. — Все напоминало сцену из голливудского фильма: громкий стук во все двери подряд и крики: «Открывайте, полиция!».

«Когда они вломились ко мне в номер, я спросил: «Откуда мне знать, что вы действительно из полиции?». «Сейчас сам увидишь», — ответил один из них и ударил меня вот сюда, — Ай показывает на свой лоб. — Это был очень сильный удар».

Месяцем позже во время выставки в Мюнхене Ай на «скорой помощи» был доставлен в госпиталь, где ему была сделана операция по откачиванию крови из мозга. Художник был на волосок от гибели. Сейчас, три месяца спустя, по его словам, он все еще страдает провалами в памяти.

В это трудно поверить. К своим 52 годам Ай завоевал всемирную славу как художник, за последние десять лет его успех превзошел все ожидания. Он получил известность как архитектор, соавтор знаменитого пекинского олимпийского стадиона «Птичье гнездо», его инсталляции демонстрируются по всему миру, а в его студии документальных фильмов трудятся сто человек.

Человек в его положении может позволить себе все, что угодно. Однако задолго до дня открытия Олимпийских игр в Пекине Ай снял свое имя с проекта «Птичьего гнезда», заявив, что правительство Китая превратило Олимпийские игры в патриотическое шоу, вместо того чтобы использовать их для создания более открытого общества.

Ай утверждает, что правительство не доверяет своему народу. «Они не верят в свободу. Они не верят, что Китай существовал и до них, — говорит Ай Вэйвэй. — У них всего лишь одна задача: сохранить контроль и удержаться у власти».

Все это он уже не раз говорил и прежде. Его самое острое произведение, как и вся его деятельность в последнее время, ставит вопрос о том, почему жертвами землетрясения, случившегося в Сычуане в мае 2008 года, стали тысячи детей, погибших под руинами школьных зданий, и почему правительство отказывается давать объяснения на этот счет.

Отец Ай Вэйвэя, Ай Цин, был тоже художником и одним из наиболее известных в Китае поэтов. В первые годы созданной Мао Китайской Народной Республики он навлек на себя немилость тем, что критиковал подавление свободы слова. Его сослали сначала в Манчжурию, а затем на самый северо-запад Китая.

В течение последующих шестнадцати лет его работой была чистка деревенских общественных туалетов. «Он и меня этому научил, — рассказывает Ай. — Он был великим мыслителем. Его туалеты сверкали чистотой, он превращал их в произведение искусства, в подобие музея».

В 1985 году президент Франции Франсуа Миттеран наградил Ай Цина, к тому времени уже реабилитированного, литературной премией. Сын Ай Цина много лет отчаянно хотел уехать из Китая. В 1981 году Ай Вэйвэй уехал в Соединенные Штаты, но в 1993 году вернулся, хотя и отдавал себе отчет в том, что здесь его рано или поздно может ожидать участь его отца.

Ай говорит, что готов ко всему. «Я начал заниматься искусством, потому что не хотел подчиняться законам общества, которое насквозь пронизано политикой. Но ирония заключается в том, что мое искусство становится все более и более политическим».В подготовке материала принимал участие Ли Бибо