Прочитал в «Новой» письмо писателя Успенского Э.Н. «Ответ сорока «реаниматорам». Поясню. Письмо за подписью сорока мультипликаторов было направлено в Олимпийский комитет. В письме доказывается, что автором куклы Чебурашка является художник Шварцман. Реакция писателя Успенского была мгновенна: «Это письмо организовано Олегом Видовым и Джоан Борстен, которые успешно торгуют советскими мультфильмами за рубежом» («Новая» № 57, 2004). Этот пассаж я могу только почтить минутой молчания.
Я — тот самый «реаниматор», кто «играл» сцены: «Песенка крокодила Гены», «Голубой вагон» и другие. Тогда, на съемке в павильоне, я что-то не слышал, чтобы Успенский говорил в нашу сторону: «Эти реаниматоры». Был он до такой степени скромен, что однажды на вопрос: «Я думал, что это ты сочинил — «чебурахнуться», а оказывается, слово это у Горького в рассказе «Про Воробьишку», — будущий классик ничего не ответил, скромно улыбнулся и скромно отвел глаза.
Сегодня он не скромничает, громко говорит: «Слово и персонаж Чебурашка придуманы мной» («Новая» № 41, 2002), и снова, двумя годами спустя: «…слово «Чебурашка»… это мое изобретение» («Новая» № 57, 2004). Не один я, по-моему, тыкал ему в словарь Даля, но Успенский несокрушим: «Я изобрел». Читатель, не поленись, открой словарь на букву «Ч»: «Чебурашка, ванька-встанька, куколка, как ни кинь ее, сама встает на ноги. Чебурахнуться, упасть, грохнуться, растянуться». Для Успенского — ну ни в зуб ногой. О литературном герое не спорю. Чебурашка действительно — открытие Успенского, о чем я написал ему еще в 2002 году.
Аргументы писателя в жажде доказать «все — мое!» настолько разнообразны, что не вяжутся друг с другом. В одном месте он говорит: «Тысячи художников рисуют Чебурашку, Шварцман — один из них». А почему тогда Успенский не подобрал себе Чебурашку из оставшихся 999? Далее говорит: «Да, Шварцман автор рисунка, но Олимпийский комитет приобрел игрушку «Чебурашка». А графическое изображение и объемное — разные вещи». Ну святая простота, да и только. Будто не знает, что прежде чем делается кукла для фильма, художник рисует эскиз. А с той самой куклы, подготовленной для фильма, скопирована «объемная кукла», которую и захотел приобрести Олимпийский комитет. Успенский пишет, что к нему из комитета обратились, поскольку у него все права, авторские и юридические. Да потому они у Вас, Эдуард Николаевич, что Вы в обход положения об авторских правах зарегистрировали изображение Чебурашки на себя, «забыв» упомянуть Леонида Шварцмана.
В письме из «Российского авторского общества» к одному знаменитому режиссеру, хорошо Вам, Эдуард Николаевич, знакомому, сказано следующее: «Автору произведения, созданного в порядке выполнения служебного задания в научной или иной организации, принадлежит авторское право на это произведение (ст. 483). Это означает, что только этот автор вправе давать разрешение на использование, в том числе воспроизведение этих рисунков в книжной или иной продукции». (Кстати, не уверен, давали ли авторы разрешение Олегу Видову и Джоан Борстен, я лично не давал. Да у меня и не спрашивали.)
Если бы не письмо сорока «реаниматоров», Олимпийский комитет так и считал бы Успенского единственным автором Чебурашки. Поэтому-то Успенский вынужден был сказать: «Автор изображения мультипликационного Чебурашки — Шварцман». Так все же, Шварцман рисовал Чебурашку, или он — один из тысячи? Успенский мне в письме пишет, что он сочинял книгу четыре года, а Шварцман нарисовал за неделю. «Экой, мол, — востроногой какой!» Неотразимо, что и говорить. А Вы, Эдуард Николаевич, наверное, забыли, что Шварцман к 1968 году уже двадцать лет работал на студии и был художником персонажей классических ныне фильмов «Аленький цветочек», «Золотая антилопа», «Снежная королева», «Потерялась внучка», «Варежка». А ну приплюсуйте к семи дням творения Чебурашки 20 раз по 365 дней. Это сколько же будет?
Вся Ваша аргументация сводится к одному — принизить значение художника в работе над фильмом, над образами, точнее — растереть. Нет художника — нет проблемы. Поэтому он у Вас — один из тысячи. Как бы вы ни описывали Чебурашку, у разных художников он будет свой. Это и подтверждено рисунками Алфеевского, первого иллюстратора, или же Бориса Степанцева. Сравните с Чебурашкой Шварцмана. Откройте Ваши глаза. Вы не в свой текст смотрите, а на Чебурашку из фильма Качанова. Персонаж Шварцмана абсолютен. Его уже не объедешь. И на него действительно нужен патент, но при соблюдении подлинных авторских прав.
Вы уже почти признали авторство Шварцмана, но теперь Вам хочется доказать, что он — не главный. И Вы заговорили о роли коллектива, о режиссере фильмов Романе Качанове (о ком я Вам так старательно напоминал в своем письме), о создателе куклы Олеге Масаинове, об актрисе Кларе Румяновой.
Читателям объясню суть профессиональной работы в фильме. Художник (в данном случае — Шварцман) рисует эскиз персонажа и чертеж в разных проекциях. Под непосредственным контролем художника кукольный мастер делает куклу для съемки, сверяя сделанное с эскизами. И так всегда. Но никогда еще мастер по куклам не был ее создателем, автором. Он — исполнитель. Клара Румянова своим неподражаемым голосом безусловно обогатила персонаж, но ни при каких условиях она не является автором Чебурашки наряду со Шварцманом. Эдуард Николаевич, я Вам писал, что и мультипликаторы (извините, «реаниматоры») внесли свою лепту в творение Чебурашки. Они сделали его живым, игральным, но при направляющей руке режиссера Романа Качанова. (Не хочу повторять аргументы, высказанные в «письме к Успенскому» еще два года назад.)
Что касается Вашего благородного движения души: «Леониду Ароновичу давно пора позвонить мне, приехать и обо всем договориться. Буду рад встрече с этим достойным человеком» — то хорошо бы продолжить начатый грузинский тост: традиция гласит — уважай старших.
Эдик (перейду на «ты»), если ты действительно хочешь мира вокруг Чебурашки, то, во-первых, не все доверяй секретарям. «Секретари того… ненадежный народ…» (все та же «Шинель»). Во-вторых, купи бутылку и поезжай к Леле (Леониду Шварцману). Он, несмотря на свои 83, умеет хорошо «принять на грудь». Проверено на личном опыте. Вспомни молодость, вспомни нашего любимого Ромку Качанова. Эдик, деньги — ничто, дружба и братство — все. Оглянись, неужели ты хочешь уподобить себя этой вонючей «новорусской» показухе?
И еще. Советую тебе прочитать сочинение одного писателя, Эдуарда Николаевича Успенского, «Крокодил Гена и его друзья». Как говорил другой классик: «Очень своевременная книга».