— Телевизор влияет на всех. В том числе и на детей. При том, что телевидение и ребенок — это миры, при соприкосновении которых получается разный эффект. Какой-то ребенок попытается абстрагироваться от увиденного, а какой-то просто на это «подсядет». Но на содержание нашего ТВ гораздо больше влияет не детская аудитория.
Вот, например, с Первого канала убрали «Спокойной ночи, малыши». И дело здесь было не в качестве программы (оно в разное время было разным), а в том, что руководители этого канала поняли: «Спокойной ночи…» «отнимает» деньги, которые они могли бы получать за рекламу пива, прокладок, памперсов. Благо про эту передачу не забыла «Россия» — подобрала, приютила.
Когда-то мне предлагали создать детский канал. Однако я отказался от этого, поскольку это очень трудная техническая работа. У нас практически отсутствуют прямые эфиры, что необходимо при создании детских передач. И если взрослым возможно запудрить мозги — они могут принять иллюзию за действительность, то детей не надуешь. У них свое чутье на обман.
Вообще-то в телевизионных передачах должны участвовать и зрители, и создатели. К этому более или менее приближаются реалити-шоу. С теоретической точки зрения я отношусь к этим передачам хорошо, но все-таки нельзя доходить до крайностей. Зачем развивать в людях желание подсматривать за соседями в замочную скважину? Зачем наблюдать за тем, как кто-то строит любовь, когда ты можешь это делать сам?
И новости у нас очень сильно изменились. Раньше они пропагандировали различные мнения, а сегодня все мнения практически идентичны. Неинтересно стало смотреть. Достаточно увидеть выпуск новостей вечером на каком-то канале, чтобы быть в курсе всех дел в мире и на родине.
Иностранное телевидение от нашего на самом деле отличается очень сильно. В США, например, много тематических каналов — выбирай, какой хочешь. Одни — развлекательные. Другие — аналитические. А на нашем телевидении крайне трудно создать тот же полноценный аналитический канал, поскольку наше ТВ основано на самоцензуре.
Когда-то, еще в СССР, я познакомился с одним редактором. Умная была женщина, скажу я вам. И мировоззрение было очень схожее с моим. Но у нее были семья, дети. И чтобы прокормить их, она должна была работать в угоду своему начальству. Редакторы в СССР были специалисты в области, «что пройдет, что не пройдет». Так и сегодня: мы боимся не угодить и, перешагивая через себя, пудрим мозги зрителям.