Инвесталхимики

«Слабоумие» а-ля Кервьель — очень распространенный диагноз

Если бы у финансовых кризисов, как у олимпиад, были свои символы-талисманы, то Жером Кервьель наверняка был бы назван лицом текущей встряски мировых финансов. Трейдера, принесшего французскому банку Societe Generale убытки почти в 5 млрд...

Если бы у финансовых кризисов, как у олимпиад, были свои символы-талисманы, то Жером Кервьель наверняка был бы назван лицом текущей встряски мировых финансов. Трейдера, принесшего французскому банку Societe Generale убытки почти в 5 млрд евро, поспешили назвать «слабоумным». Но тогда подобного эпитета заслуживает большая часть инвестиционных банкиров, начиная с рядовых трейдеров и заканчивая топ-менеджерами. Потому что все они, как Кервьель, слишком рискованно играли на бирже, злоупотребляли доверием акционеров и вкладчиков и в итоге прогорели.

К примеру, американские банки Citigroup и Merill Lynch объявили о списаниях, то есть убытках, в размере 18,1 и 16,7 млрд долл. соответственно. Остальные пока еще просто не опубликовали отчетность. Наверное, потому, что обнародование неминуемых убытков будет стоить места работы и топ-менеджерам, не угадавшим со стратегией, и рядовым сотрудникам, которые обязательно попадут под сокращения. Десятки, если не сотни, тысяч кервьелей по всему миру придут на биржу труда и будут готовы идти хоть в «Макдоналдс», потому что им нужно оплачивать кредиты, взятые у банков, поставленных на грань кризиса самими кервьелями.

Было ли исходной причиной нынешнего кризиса «слабоумие»? Пожалуй, в той его ипостаси, которая погранична с гениальностью. Современные финансисты бились над решением какой-то алхимической задачи, над буквальной реализацией императива money makes money — в том смысле, что чистые деньги могут производить чистые деньги из ничего. К примеру, та же ипотечная система была основана на том, что долги человека, который взял в кредит дом, могут быть многократно перепроданы, притом каждый раз — с существенной наценкой. При этом из системы как-то незаметно выпало первичное звено, а именно заемщик, который должен был на многие годы вперед делиться результатами своего труда со всей последующей цепочкой. Когда в основании пирамиды оказалось изрядное число тунеядцев, многоэтажная надстройка рухнула.

Так что нынешний кризис — это не временные трудности, а серьезнейший краш-тест для самой философии современной финансовой системы. Пристегните ремни.