Улица врывается в экономику

Внешэкономбанк отложил размещение евробондов из-за политической нестабильности в Москве. И это только начало

Россия опять идет своим путем. В Европе экономический кризис вынуждает политиков идти на реформы, которые сродни революции. В России нарастание политической нестабильности уже оказывает негативное влияние на экономику. И ни политическими, ни экономическими реформами не пахнет. У Европы появляются шансы выйти из экономического кризиса, у России — вернуться в масштабный кризис.

Россия опять идет своим путем. В Европе экономический кризис вынуждает политиков идти на реформы, которые сродни революции. В России нарастание политической нестабильности уже оказывает негативное влияние на экономику. И ни политическими, ни экономическими реформами не пахнет. У Европы появляются шансы выйти из экономического кризиса, у России — вернуться в масштабный кризис.

К событиям, которые после думских выборов разворачиваются в Москве, и не только в ней, можно относиться по-разному.

Я буду рассуждать как экономист. Несмотря на то, что российские уличные волнения, во всяком случае пока, напрямую с экономикой мало связаны. Тем не менее от того, что будет происходить с экономикой, зависит и политическая температура общества.

Новое качество этой очевидной взаимосвязи состоит в том, что улица уже врывается в экономику.

Факты таковы. 6 декабря, когда в центре Москвы разворачивались масштабные столкновения противников нынешней власти с полицией, индексы российских бирж обвалились на 4-5%. Официальное объяснение — такова реакция на намерение агентства Standard & Poor’s снизить кредитные рейтинги всей еврозоне. Но в тот день ничего подобного российскому обвалу не произошло ни в Европе, ни в США. Рынки ветрены, точнее, они так устроены, что колебания — их жизнь, так что падение скоро забудется. Но осадок останется.

8 декабря «Коммерсант» написал, что Внешэкономбанк отложил размещение евробондов из-за политической нестабильности в Москве. Мера вынужденная — потенциальные инвесторы стали отзывать свои заявки. На иностранцев могла повлиять критика итогов российских выборов, с которой госсекретарь Хиллари Клинтон выступила на заседании ОБСЕ. Что касается сдержанности российских инвесторов, то это прямое следствие резкой активизации улицы.

Что дальше? Сравним, что происходит в российской экономике, с тем, как развиваются события в мировой.

Если главная болевая зона мировой экономики — Европа, то здесь на наших глазах развиваются два антикризисных направления. Во-первых, заработал денежный кран в виде подешевевших с 5 декабря своп-линий (соглашение между центральными банками разных стран о взаимном обмене валют по фиксированным курсам), открытых Федеральной резервной системой (ФРС) США и пятью действующими согласованно с ФРС центробанками.

Принципиально новое качество этой меры в том, что до сих пор в центре внимания были суверенные долги европейских стран — спасать собирались в первую очередь государства. Теперь в фокусе банки, они получили четкий сигнал — кризиса ликвидности не должно быть. Это гораздо ближе к оживлению экономики.

На втором направлении происходит авральная, но необходимая достройка еврозоны. Проблема в том, что вершина экономической интеграции — евро оказался крышей без стен в виде жестко согласованной единой бюджетно-финансовой политики еврозоны. Именно поэтому первый же масштабный экономический кризис, с которым столкнулся евро, едва не похоронил его.

Сегодня на саммите ЕС должны быть приняты меры по созданию «бюджетного союза» — именно так сформулировала цель канцлер ФРГ Ангела Меркель.

Ангела Меркель и Николя Саркози готовят революцию в ЕС. И речь, как во всякой революции, идет о власти.

Страны должны будут передать значительную часть своего экономического суверенитета наднациональному бюджетно-фискальному центру.

Брюссель может получить право незамедлительно карать те страны, которые превышают разрешенный уровень внешних заимствований (не больше 60% от ВВП). Появится независимый регулятор в составе Еврокомиссии. Также в автоматическом режиме могут наказываться страны, дефицит бюджета которых превысит 3% ВВП.

Если план Меркель и Саркози получит поддержку, могут последовать и другие шаги — не только в рамках, скажем, унификации налоговой политики. Многие эксперты видят перспективу в девальвации евро.

Выброс дешевых долларов, за которым может последовать адекватный ответ евро, означает начало мировой валютной войны, когда каждый ищет возможность поддержать свой экспорт для захвата новых рынков. На кону — подъем экономики, а именно он и является победой над кризисом.

Самое время вернуться в Россию. Если впереди мировая валютная война, то Россия к ней тотально не готова — ей нечего противопоставить наступлению импорта. Значит, впереди консервация нынешнего положения России как сырьевого придатка развитых стран. И никакой модернизации.

А это залог будущего политического кризиса.