Трагедия подмосковного ОМОНа превращается в фарс Начиная с марта 2000 года «Новая газета» доказывала, что в результате преступной халатности, разгильдяйства и неразберихи колонна Сергиево-Посадского ОМОНа 2 марта 2000 года на подступах к...

Трагедия подмосковного ОМОНа превращается в фарс

Н

ачиная с марта 2000 года «Новая газета» доказывала, что в результате преступной халатности, разгильдяйства и неразберихи колонна Сергиево-Посадского ОМОНа 2 марта 2000 года на подступах к Старопромысловскому району чеченской столицы была уничтожена своими.

И вот дело дошло до суда конкретных лиц — генерал-майора Бориса Фадеева, полковника Михаила Левченко, майора Игоря Тихонова. Казалось бы, можно радоваться торжеству справедливости…

На самом деле радоваться нечему.

В силовых структурах — что в армии, что в МВД — негласно действует старая советская традиция. Когда дело доходит до человеческих смертей — совершенно неадекватных, не обоснованных ситуацией и получивших при этом широкую огласку, — наказывают крайних.

Поначалу руководство МВД попыталось скрыть истину о гибели сергиевопосадских омоновцев и свалить все на боевиков. Чтобы убедить в этом думскую комиссию, «на амбразуру» бросили заместителя министра внутренних дел по кадрам генерал-полковника Федорова.

Когда генеральская фальшь была разоблачена «Новой газетой» при поддержке «Момента истины» Андрея Караулова и «Независимого расследования» Николая Николаева, когда нашу позицию и аргументы поддержали спикер Государственной Думы Геннадий Селезнев и председатель Комитета по безопасности ГД Александр Гуров, когда факты, изложенные нами, нашли отражение в материалах расследования Генеральной прокуратуры за подписью Владимира Устинова, руководство МВД решило сдать крайних.

Генерал-майор Борис Фадеев (в то время заместитель начальника Московского областного управления внутренних дел) только что прибыл в Моздок с большой группой сотрудников милиции. Они должны были заменить тех, кто свои «сроки» в Чечне отработал.

Прибывшие были разделены на две группы. Одну отправили автомобильной колонной на Грозный, вторую — поездом на Гудермес. Сам Фадеев сопровождал гудермесскую колонну.

Полковник Михаил Левченко прибыл в Чечню 1 марта, за день до трагедии с омоновцами. Должность его — руководитель группы управления объединенной группировки — внештатная. Кроме того, у Левченко не было должного опыта. Да и крайне трудно полковнику МВД координировать работу с командованием объединенной группировки, во главе которой стояли два генерал-полковника от Министерства обороны — Казанцев и Трошев.

Чтобы понимать, насколько трудно, надо знать о «любви» двух силовых структур друг к другу. Тем более что полковник Левченко только прибыл в Чечню.

Поскольку судебный процесс закрыт, нельзя сказать, насколько все эти факторы учтены государственным обвинителем, потребовавшим за преступную халатность Фадееву и Левченко 4 года лишения свободы. В отношении майора Игоря Тихонова, исполнявшего в марте 2000 года обязанности командира Подольского ОМОНа, судебное расследование приостановлено в связи с его тяжелой болезнью.

Сегодня, 11 марта, должно быть предоставлено последнее слово подсудимым, после чего судьи удалятся для вынесения приговора.

Конечно же, дело суда — определить степень вины подсудимых Фадеева и Левченко. Но посмеют ли судьи из Чечни копнуть глубже? Ведь фактически старшим от МВД в этот период в Чечне был не малоопытный полковник Левченко, а заместитель министра генерал-полковник Иван Голубев.

И почему только в роли наблюдателей видят себя руководители объединенной группировки в Чечне генералы Казанцев и Трошев, когда в беду попали их коллеги из МВД? Посмеют ли судьи сказать правду хотя бы в частных определениях?

И последнее. Тем, кто переживает, что отсиживать за чью-то вину будут генерал Фадеев и полковник Левченко. Не переживайте. Даже если они будут признаны виновными, то подпадут под амнистию, действующую в отношении орденоносцев и участников боевых действий.