«Е-мое», — сказал эксперт

На процессе по делу Надежды Савченко заслушали специалистов, которые не разбираются в артиллерии, и установили, что офицер ФСБ, дававший показания, — не тот, за кого себя выдает

На процессе по делу Надежды Савченко заслушали специалистов, которые не разбираются в артиллерии, и установили, что офицер ФСБ, дававший показания, — не тот, за кого себя выдает

В Донецком городском суде продолжается процесс по делу украинской летчицы Надежды Савченко, обвиняемой российским следствием в убийстве журналистов ВГТРК и незаконном пересечении границы. Когда шел суд, на российской границе снова возникли проблемы у сестры подсудимой Веры Савченко: у нее изъяли две пачки тиража книги, написанной Надеждой, которым предстоит пройти проверку на экстремизм. « *** [окончательно потеряли рассудок]», — прокомментировала изъятие книг у ее сестры сама Савченко, когда адвокаты сообщили ей о случившемся.

Слушания прошедшей недели были посвящены экспертам, которые, как и большинство свидетелей обвинения, выступали по видеотрансляции из Басманного суда Москвы. Перед началом заседания Савченко подвинула к себе микрофон и сказала: «Димочка, привет!» — имея в виду следователя Дмитрия Маньшина, присутствие которого в зале Басманного суда обнаружил несколько заседаний назад ее адвокат Илья Новиков.

Первым по видеосвязи выступал генерал на пенсии, артиллерийский специалист Александр Грехнев 1947 года рождения. «Неплохо. На Рублевке живет», — отметила Савченко, когда генерал назвал свой адрес. О себе эксперт выразился так: «Я артиллерийское дело буду помнить даже на том свете». Рассказал, что рядового солдата можно обучить корректировке огня за сутки, а для штурмана вертолета это и вовсе является «элементарным делом», необходимы только карты, бинокль и средство связи.

— Где удобнее было находиться корректировщику у поста ГАИ (в Луганской области. — В. Ч.)?

— Мог находиться в… твою мать… Сейчас не помню… Сейчас посмотрю, — и генерал заглянул в тетрадь, которую держал в руках и несколько заученно произнес: — Ему было удобно находиться… в районе Стукаловой балки, ближе к дороге на Луганск (что совпадает с версией следствия. — В.Ч.).

Савченко засмеялась. Грехнев далее сообщил, что корректировать огонь с вышки сотовой связи (следствие настаивает, что Савченко так и делала) в любом случае было бы продуктивнее — «чем ты выше, тем лучше видно».

— Как давно вы ушли на пенсию и перестали получать актуальную информацию о вооружении украинской армии? — спросил адвокат Новиков.

— Я регулярно смотрю новости и картинки и фотографии в интернете. Вижу, что у них на вооружении, все это осталась от СССР.

— Вы говорите, что данный обстрел был организован с участием корректировщика. С чего вы это взяли?

— Ну, конечно, там есть корректировщик. Ведь это наука, а не просто домысел, е-мое.

Новиков пытался выяснить, могли ли вести огонь просто по координатам на карте, генерал сказал, что это маловероятно: «Она там должна была бегать, корректировать».

— А кто это — «она»? — переспросила Савченко. Свидетель не ответил.

— Как давно вы видели видео (обстрела 17 июня 2014 года. — В. Ч.)?

— Около месяца назад.

— А кто вам показывал его?

— Следователь Дима, фамилию не помню. Он вызывал меня в марте, е-мое. Он один раз со мной беседовал, е-мое.

— С чего вы взяли, что стреляли по людям, а не по объектам?

— Ну я смотрел по телевидению. Потом смотрел у следователя. Вести огонь по окраине — бессмысленно. Бывает задача, когда надо деморализовать население: стреляют по школам, больницам, домам.

— Что вам следователь сказал по поводу цели? По кому стреляли?

— Да ничего. Там люди бегали, операторы, е-мое. Женщины и старики, е-мое.

— Так какая, по-вашему, была цель?

— Ну там люди хотели с Металлиста убежать, наверное, по ним и били. Корректировщик, в принципе, мог отличить гражданских от военных.

Савченко спросила, могла ли артиллерия видеть вспышки от стреляющего миномета и стрелять по нему без корректировщика.

— Может!

— Суд услышал это? — уточнила Савченко у судей.

— Ой, нет, не может, все равно кто-то должен наблюдать, — опомнился свидетель.

Следующий свидетель — специалист по применению артиллерии Игорь Ржищев, прослуживший в Вооруженных силах России 28 лет, по существу ничего не сказал.

— Если человек сидит на вышке сотовой связи, он будет хорошо заметен? — спросил у него Новиков.

— Вышки разные бывают, я не могу ответить.

— А вот вышка, диаметром 30 сантиметров на самой верхней точке, если там человек сидит, то его будет видно (по версии следствия, на такой вышке сидела Савченко. — В. Ч.)?

— 30 сантиметров? — не поверил судья.

— Да, представляете? Я как вошь на волосине, — засмеялась Савченко.

Выступавший сотрудник компании МТС господин Гальцев, в ведении которого находились две базовые станции в Луганске, сделал на следствии вывод о том, что Савченко якобы могла звонить командиру «Айдара», а затем сестре в момент, когда, по версии защиты, уже находилась в плену. Адвокат Новиков объясняет: «Гальцева пытаются использовать, чтобы оспорить алиби Надежды по биллингу. Идея СК в том, что биллинг искажен из-за уничтожения ближайшей сотовой антенны. Они делают вид, что не знают, что такое азимут соты. А азимут — это цифра в градусах. Угол биссектрисы сектора антенны. 0 — направление на север, 180 — на юг. Фишка в том, что даже если ближайшая вышка испорчена, следующая все равно будет ловить вас на свой южный сектор, если вы от нее к югу. Телефоны Савченко до 11:40 ловились на южные сектора вышек, находящихся в Луганске. Не на северные. Она уже была в плену до обстрела».

— Защита намерена просить о назначении экспертизы по биллингу, поскольку эксперт показал, что это возможно, — сказал Новиков.

…На прошлой неделе адвокаты представили суду данные другой экспертизы — графологической, вывод которой: допрошенный в суде свидетель обвинения — он назвал себя сотрудником ФСБ Алексеем Почечуевым — не является тем, за кого себя выдает. Почечуев выступал в суде в парике и очках, отказывался отвечать на вопросы о возрасте, чем и вызвал подозрения защиты. По версии обвинения, которую подтвердил в суде сам Почечуев, он доставил Савченко в Воронеж после того, как наряд ДПС задержал ее неподалеку от поселка Кантемировка. Перед этим Савченко якобы добровольно и незаконно пересекла границу. В машине она якобы рассказала сотруднику ФСБ, как корректировала обстрел. Савченко это категорически отрицает и говорит, что после плена в Луганской области сепаратисты, несколько раз сменив автомобили, вывезли ее в Россию, где передали сотрудникам ФСБ. По ее словам, это был не один Почечуев, а пятеро сотрудников в масках.

«Ваша честь, у нас ситуация, с которой мы ранее не сталкивались. Выяснилось, что у нас подложный свидетель, — сказал судьям Новиков. — Я видел Почечуева вживую (в Басманном суде. — В. Ч.). И он не выглядит как 40-летний, он выглядел как мужчина сильно за 50. Мы провели исследование его подписи. Как заключил эксперт-графолог, это были подписи разных лиц (на следствии и в суде, имеется в виду. — В. Ч.). Причем подпись имеет признаки имитации нужной подписи», — и Новиков передал суду копию заключения эксперта, копию заявления в ФСБ, в котором просил разобраться в ситуации с человеком, выдающим себя за их сотрудника, и заявление в суд, информирующее о том, что свидетель, возможно, поддельный. Но суд в приобщении бумаг к делу отказал, так как «это не процессуальные документы».

…Исследование вещдоков — видео с участием ополченцев, допрос Савченко в СИЗО Воронежа, репортаж ВГТРК, съемки с места гибели журналистов — прошло не менее скандально. На одном из видео ополченцев показывали пленного украинца-контрактника. Он говорил, что у него двое детей и просил воды. «Заслужи!» — с издевкой кричали ополченцы.

— Этого человека они дорезали. Из плена он не вернулся, — комментировала видео Савченко. — Чеченцы потом сказали, что его дорезали прямо там.

Следом адвокаты попросили суд разрешить оглашение и публикацию стенограммы показаний лидера самопровозглашенной «ЛНР» Игоря Плотницкого, который выступал ранее в закрытом режиме «в связи с угрозой безопасности». Также объявили отвод всем трем прокурорам за то, что те вынесли частное определение адвокатам за публикацию фото Плотницкого из суда в твиттере. Обвинители воспротивились публикации стенограммы. Суд их поддержал. Началась перепалка. Тем временем приехавшую на суд группу украинского канала СТБ в зал не пустили, оператора вывели приставы…

Неделю закрыли еще два эксперта обвинения. Валерий Махнин, определявший тип примененных боеприпасов, ожидаемо заявил, что Савченко могла корректировать огонь.

— Как вы пришли к такому выводу? — спросила его защита.

— Меня спросили, могла ли она ориентироваться по карте и осуществлять корректировку. Ее навыки это позволяют.

— Вы тоже штурман. Вы можете корректировать огонь?

— Ну как… Как это.. Корректировать огонь, — занервничал эксперт.

— Но ведь вы сказали, что Савченко может корректировать. Вы сами можете?

— Прошу снять этот вопрос, ваша честь! Как провокационный, — реагировал прокурор. Суд так и сделал.

Эксперт Андрей Востракнутов также на следствии сделал вывод о том, что степень компетенции Савченко, ее «штурманское образование» позволяют ей заниматься корректировкой огня и целеуказанием, «у нее была дисциплина, обучавшая ее этому». Еще в экспертизе специалиста говорится, что Савченко могла быть оператором противотанкового ракетного комплекса, этому ее якобы учили перед отправкой в Ирак.

— Этому учат в США, — подчеркнул эксперт.

— Я военнослужащий украинской армии! — закричала Савченко. — Вы не понимаете, о чем говорите. Вы никогда не видели ПТУР (противотанкового ракетного комплекса. — В. Ч.), не работали в артиллерии. Выводы в своей экспертизе вы на основании каких учебников сделали?

— Я исходил из общей методики обучения. Это есть в интернете! Просто вбейте «Подготовка оператора ПТУР». У нас в российской армии так учат.

— Но как вы пришли к своим выводам, если вы не разбираетесь в артиллерии? — спрашивал адвокат Фейгин.

— Мы пришли к этому выводу все вместе, понимаете! Мы это обсудили и решили все вместе (с другими экспертами. — В. Ч.)!

Но в итоге эксперт пришлось признать: выводы о подготовке Савченко он сделал по итогам исследования программы обучения Челябинского летного училища, «потому что другого училища у нас нет».

— Надеюсь, суду все понятно с ним, — резюмировала подсудимая.

Наконец, последний эксперт по артиллерии Роман Спирин тоже признался: во многом полагался на выводы своих коллег в том, что у Савченко был опыт корректировки. Савченко поинтересовалась, какой был обзор с башни, на которой она якобы сидела и корректировала огонь. Эксперт затруднился ответить.

— Тогда почему вы меня в чем-то обвиняете, если сами не знаете, в чем?

— Я вас ни в чем не обвинял, — ответил эксперт и почему-то ухмыльнулся.

— Да, но вы сказали, что я корректировала огонь по мирным жителям и убила своими действиями журналистов. Вы подписали мне приговор!

— Приговор вам еще никто не подписывал, — молниеносно заявил судья.