«Увольте!»

Бельгийский премьер признался, что не в состоянии примирить север и юг

Уже год Бельгия в политическом кризисе, развязки не видно, и это приелось. Во вторник истек срок, к которому сформированное на Пасху коалиционное правительство христианского демократа из Фландрии Ива Летерма обещало согласовать проект...

Уже год Бельгия в политическом кризисе, развязки не видно, и это приелось.

Во вторник истек срок, к которому сформированное на Пасху коалиционное правительство христианского демократа из Фландрии Ива Летерма обещало согласовать проект реформы государственных институтов, удобоваримый как для фламандской, так и для франкофонской сторон двуединой Бельгии.

Не согласовало. И съемочные группы с вечера понедельника заняли позиции у входа в бельгийский парламент на улице Луа и у ворот королевского замка. Действительно, Летерм в 22 часа вышел из машины и направился к королю Альберту II. Через четыре часа аудиенции вышел обратно, отказываясь отвечать на вопросы. Но до этого стало известно, что он просил монарха об отставке кабинета. Король не стал торопиться и назначил консультации с лидерами государственных институтов, политических партий и субъектов федерации. Поиск очередного «компромисса по-бельгийски», рабочие групы из авторитетных пофлитиков, переговоры…

А компромисс, казалось, вот-вот будет, и Бельгия еще лет двадцать спокойно проживет, как жила со времени предыдущего кризиса.

Фламандцы и франкофоны согласовали социально-экономические пункты, т.е. на что тратить федеральные деньги, так и не договорившись, как их делить между процветающим севером и небогатым югом страны. Но самые непримиримые разногласия остались по распределению полномочий между федеральным центром и тремя регионами и по разделению единого избирательного округа Брюссель-Халле-Вилворде.

Франкоязычный Брюссель — субъект федерации, который находится в окружении Фландрии. Пригороды — это Фландрия. Сегодня сто двадцать тысяч франкофонов, живущих за городской чертой, могут выбирать депутатов столицы и франкоязычной Валлонии. Ну как если бы население Рублевки выбирало депутатов Мосгордумы, а в Москве и области говорили бы на разных языках… Гордые фламандцы, уязвленные ползучим превращением своих территорий в спальные районы франкофонского города-миллионника, никак не могут согласиться с этим, отстаивая каждую пядь.