Не уронить бы главного

Билялетдинову удалось с первого раза сделать то, чего от него ждали только к Олимпиаде

Когда пресс-атташе сборной Михаил Захаров после плотной пресс-конференции уже увлекал замученного главного за кулисы, я успел выразить вслух не очень уместное в этот момент сомнение: «А не слишком ли высокую планку сразу поставили, Зинэтула Хайдарович?»

— Ничего, разберемся, — ответил седой, дико уставший (я бы даже сказал: изможденный) человек, для которого самым большим мучением до сих пор является выход к публике, тем более «первочемпионский» выход. Но куда было деваться? Назвался главным тренером — принимай как данность и хулу, и похвалу.

Ругать Билялетдинова было не за что. Всем, кто находился в этот поздний вечер на «Хартвалл-Арене», его сборная предоставила много времени, чтобы подготовиться к завершению эпопеи должным образом. Россияне готовились праздновать, их соперники по финалу тоже не собирались огорчаться, потому что признали правоту сильного.

Выплеснувшаяся на лед радость была предельно искренней и не заставила усомниться в том, что победа далась совсем не просто. Больше всех ее хотели два человека — главный тренер сборной России Зинэтула Билялетдинов и признанный самым ценным игроком чемпионата суперфорвард Евгений Малкин.

Это было их первое золото.

Ровно десять лет назад в гетеборгском «Скандинавиуме» перед финальным матчем я впервые устроился на трибуне прессы с ноутбуком, вполне прагматично предполагая, что, когда голова и руки заняты, нагрузка на сердце все-таки меньше. Расчет оправдался: когда Петер Бондра с левого края засаживал шайбу в ближний угол ворот Максима Соколова, я был почти спокоен. И только когда полились первые звуки гимна, начинавшиеся со слов «Над Татрами блистает», сердце все-таки заныло.

Тогда, как и сейчас, встречались Россия и Словакия. Тогда одна из команд (Россия) в финал едва выползла, другая (Словакия) считалась фаворитом. Сейчас выходило то же самое, только команды поменялись ролями: словаки, начав турнир с двух поражений, на кубковой стадии сенсационно выбили поочередно сборные Канады и Чехии. Россия наращивала мощь от игры к игре, убрав с дороги двух хозяев (между прочим, финалистов предыдущего чемпионата мира). После разгрома действующих чемпионов — финнов на «Хартвалл-Арене», как думали многие, осталось забрать золото. Оно само должно было упасть в руки. Я так не думал, но ноутбук на трибуну все-таки не взял: нынче был другой расклад.

На словаков я не то что ставил, но потенциал их видел даже после двух стартовых поражений. И перед отлетом в Стокгольм эти свои мысли озвучил в редакции. Надо мной не посмеялись, но справедливое сомнение выразили. Когда после веселой предстартовой полечки словацкий гигант Здено Хара отправил шайбу птичкой (она и вправду летела как бешеная птица) в дальний полет, завершившийся в верхнем углу ворот Семена Варламова (зевнул Сеня, ох зевнул…), российским болельщикам стало не до смеха.

На негнущихся от волнения ногах вышли именно могучие россияне, а не подопечные Владимира Вуйтека, которые и без того прыгнули на две головы выше и были свободны от каких-либо обязательств, — если на что-то перед стартом они и претендовали, так не более чем на попадание в олимпийскую девятку. Пан Владимир мне это и подтвердил через час после того, как всё закончилось. Я, конечно, рассказал старому знакомому о том, что видел в его сборной серьезного конкурента и даже претендента на медали. Вуйтек ответил, что в начале турнира он бы мне ни за что не поверил: «А, как вы говорите, раскрепостились мы уже после того, как обыграли канадцев. Два участника финала-2002, Хара и Хандзуш, были тем самым элементом, который цементировал игру. Мы именно завоевали серебряные медали, а не проиграли финал. Что касается заслуженной победы российской сборной, то с появлением Малкина, Дацюка, а позже еще и Овечкина с Сёминым я знал, что российская атака будет самой мощной на чемпионате. Но, честно говоря, не ожидал, что команда Зинэтулы Билялетдинова так сильно сыграет в обороне…»

Перед ареной было если не людское море, то река — точно. Финны уже пережили второе за два дня поражение и ручейками растекались кто к станции «Пассила», кто к автотрассам. «Река» в основном состояла из россиян, не пожалевших 300 (как минимум) евро для того, чтобы попасть на финал. Понятно, что и зал примерно на две трети был российским. Оставшаяся треть оказалась словацко-финской, и болела она, естественно, за слабейших. До второго периода словаки совсем уж слабейшими не казались. Дальше произошло то, что должно было произойти: сборная России включилась, заработали все звенья, перемалывая ослабленную словацкую защиту и не давая передышки очень хорошему вратарю Яну Лацо. После четвертой шайбы, заброшенной Александром Сёминым, словакам можно было выбрасывать полотенце. Но они еще период с небольшим помучились.

За две минуты до сирены Женя Малкин, до этого не отметившийся результативным действием, подвел черту: последний росчерк в виде чудовищной силы щелчка был восхитительно хорош. Трибуны уже и пели, и скандировали его фамилию, а громогласное «Мо-лод-цы!» перекрыло последний сигнал с судейского столика.

Что было дальше, вы все видели. Итоги подводились в невероятном сумбуре, но российской команды эта суета, кажется, не касалась. Она существовала в эти минуты как бы сама по себе и не могла отойти от того, что случилось.

Конечно, никто из зала не уходил. Кажется, не ушел ни один человек.

Эту сборную будут, естественно, сравнивать со сборной союзных времен, и она эти сравнения выдерживает — десять побед из десяти на одном чемпионате наши одерживали дважды в Москве — в 1973-м и 1986-м годах, в Дюссельдорфе и Мюнхене в 1975-м, в Стокгольме в 1989-м, в том же Стокгольме и Хельсинки в 2012-м. Но замечу, что во времена сборной СССР не было кубкового раунда (что не умаляет ее достижений).

А эта золотая сборная прошла кубковый раунд с разницей шайб 17:6 — и что после этого говорить про «оборонительный хоккей» Билялетдинова? Евгений Малкин переписал или повторил едва ли не все бомбардирские рекорды новейших времен, став лучшим бомбардиром и снайпером чемпионата (19 очков, 11 заброшенных шайб). Самым ценным игроком чемпионата россиянин стал во второй раз в истории (первому эта награда досталась Илье Ковальчуку в Берне-2009). В символическую сборную, по версии журналистов, вошел еще и защитник и капитан сборной России Илья Никулин. Но все рекорды и индивидуальные достижения не стоят того, что сделала команда в целом.

Однако про «красную машину» я бы лишний раз не упоминал — это определение оставим прошлому, потому что та сборная могла существовать в одном и том же победоносном составе долгие годы, а костяк этой мы, возможно, увидим только на олимпийском турнире. Гадать о том, что было бы с командой без Малкина, тоже не стоит: случилось то, что случилось. Все совпало, все сошлось одно к одному, хотя начало чемпионата совсем не предвещало триумфального завершения.

Но в том и искусство тренера, чтобы наращивать мощь по крупицам. Зинэтула Билялетдинов, на которого возложили очень большую (даже слишком большую) ответственность, не избежал ошибок. «Но сегодня я об этом не буду», — сказал он на пресс-конференции, и ни один человек не стал настаивать на том, чтобы главный тренер занялся самокопанием. Да за Билялетдиновым не задержится — только рассчитывать на то, что он это будет делать публично, не стоит. У него есть право работать так, как он считает нужным. А данный ему карт-бланш он оправдал, что ни говорите, блистательно.

От станции «Пассила», возле которой располагается «Хартвалл-Арена», рельсы расходятся в разные стороны. Примерно в таком состоянии сборная России и находилась перед началом нынешнего сезона: она выбирала путь. Кажется, он был выбран верно.

Над ареной сгустились сумерки, но она еще светилась. Я помахал ей рукой с железнодорожного моста, надеясь сюда вернуться через год: сборная России начнет следующий чемпионат мира именно здесь, на «Хартвалл-Арене».

Но это будет уже другая история.