Сидите в зоне Ru!

Зачем российские правоохранители предлагают крупнейшим операторам интернет-трафика добровольно заморозить 70% своих мощностей?

Замначальника управления «К» МВД России Антон Кузнецов является своеобразным пиар-лицом этого подразделения. Он, очевидно, представляет собой исключение в рядах не очень любящих и умеющих работать на публику сотрудников нашей доблестной...

Замначальника управления «К» МВД России Антон Кузнецов является своеобразным пиар-лицом этого подразделения. Он, очевидно, представляет собой исключение в рядах не очень любящих и умеющих работать на публику сотрудников нашей доблестной милиции (или уже полиции?), поскольку чаще других выступает лицом отдела по борьбе с преступлениями в области информационных технологий. Вот и сейчас именно он озвучил новую инициативу управления: дать российским правоохранителям право закрывать доступ к иностранному пиратскому трафику на уровне магистральных операторов. Иными словами, пресекать подобные нарушения еще на рубежах нашей многострадальной Родины. Благо магистральных операторов в России вполне счетное количество (порядка десятка), и привить им рефлекс «делать стойку» при получении обращения на официальном бланке МВД — вполне решаемая задача.

Все подобные инициативы, однако, всегда разбивались о реальные экономические интересы этих самых операторов. Согласно повторяющимся из года в год подсчетам, мировой интернет-трафик в последнее десятилетие как минимум на две трети (60—70%) состоит из трафика «Торрентов» — файлообменных сетей. А это совершенно конкретные деньги — миллиарды долларов, рублей, юаней и евро, уплаченных «размазанными» по миру пользователями. Как бы ни хотелось правообладателям пресечь файлообменную практику на корню, у них ничего не выйдет: никто не отдаст за здорово живешь две трети от объема рынка услуг доступа, оцениваемого в России в 2010 году в сумму около 4 миллиардов долларов.

Собственно, это противоречие и позволяет пиратским ресурсам не только выживать, но и процветать: крупнейшая в России региональная сеть частного интернет-доступа «Домолинк», принадлежащая государственному (!) «ЦентрТелекому» («дочке» «Связьинвеста»), прямо так и декларирует: «Все «Торрент»-трекеры в сети «Домолинк» являются частными ресурсами». Типа, если есть претензии — обращайтесь к их владельцам, а провайдер тут ни при чем. Мировой объем продаж той самой интеллектуальной собственности, которую незаконно распространял пользователь «Домолинка» из Брянска, обвиняемый сейчас в причинении вреда компании Microsoft на сумму 53 миллиона рублей, вполне сравним с прибылью, которую получают операторы интернет-доступа от деятельности таких «пиратов» и их клиентов.

«Пиратов» я здесь ставлю в кавычки потому, что, в отличие от торговцев-лоточников контрафактными дисками, этот пользователь и ему подобные не имеют от своей деятельности никакой материальной выгоды (и, добавим, не могут иметь — в силу самого устройства файлообменных сервисов). Вот владельцы таких сетей, как пресловутая «Пиратская Бухта» (The Pirate Bay), еще как зарабатывают на своих детищах: реклама на ресурсах, которыми пользуются миллионы, стоит вполне конкретных денег. Есть даже хорошо всем известный прецедент легализации этих доходов: создатели популярнейшей системы интернет-телефонии Skype, швед Никлас Зеннстрём и датчанин Янус Фриис, заработали в свое время первые миллионы на файлообменной сети Kazaa и, по некоторым сведениям, до сих пор не могут появляться на территории США, где разыскиваются по обвинениям в пиратстве.

Есть ли выход из этой ситуации, когда одной рукой, к примеру, компания Sony выпускает весьма качественные приводы для копирования компакт-дисков, а другой — разрабатывает и продвигает законодательные и технические средства предотвращения этого самого копирования? Ясно, что он не в ужесточении законодательства и присвоении любому следователю права «закрывать доступ к иностранному пиратскому трафику». Он — в давно напрашивающемся нахождении компромисса между настойчивыми требованиями тех правообладателей, которым «пиратство» в файлообменниках и в самом деле наносит ущерб (а их в реальности не так уж и много), и интересами хорошо известного еще со времен французских просветителей так называемого общественного блага.

И если такой компромисс не будет найден в ближайшее время, то чаша законодательных весов, которая последние годы явно, хоть и не до конца успешно, склоняется в сторону правообладателей, рискует опрокинуться. Уже сейчас под вопросом выживание такого института, как научная деятельность: вот хорошо всем известный телеведущий Александр Беляев, заместитель директора Института географии РАН, жалуется в интервью «Ленте.ру» на то, что о климате прошлого мы знаем куда больше, чем о современном: «К сожалению, переход на рыночные рельсы почти полностью перекрыл науке доступ к первичной информации, которая обязана быть открытой (по-моему, даже по закону)».

Стоить напомнить, что законов природы никто отменить не в силах: все, что может быть скопировано, будет скопировано, если к этому хоть у кого-то будет малейший интерес, и никакая защита тут помешать не сможет. Потому что это соответствует изначальной цели и ученого, и писателя, и музыканта: не заработать денег, как это ошибочно предполагается, а сделать свое творение известным как можно большему количеству людей. Денежный интерес тут вполне вторичен, его стоит явно отделить от этой главной цели, причем отделить законодательно: да, воров, которые зарабатывают конкретные деньги на чужом творчестве, следует назвать ворами и соответствующим образом преследовать. Но ни в коем случае не нужно перегибать палку: она может сломаться с большим треском, похоронив под собой основы современной цивилизации.