Оригинал материала
Охота на «леопардов»
Страны Запада демонстрируют готовность и дальше оказывать военную поддержку Украине. Но танков пока не дают
Они стараются соизмерять свои действия с развитием событий «на земле», не забегать вперед, оставаться в логике «прокси-конфликта» и не спровоцировать большую войну. Хотя ситуация в Украине, очевидно, уже переросла масштабы и интенсивность войны во Вьетнаме 1960–1970-х годов. Эти страны принимают решения по Украине скоординированно, что не исключает острых конфликтов, взаимных обвинений и внутриполитических раздоров.
В последней декаде января внимание прессы и политиков сосредоточилось на задержке ожидаемого решения о поставках Вооруженным силам Украины произведенных в Германии танков «Леопард-2». Ждали, что решение будет согласовано 20 января на встрече министров обороны полусотни государств, оказывающих военную помощь Украине. В группу «Рамштайн», собравшуюся на одноименной американской военной базе в Германии, входят все члены НАТО и Евросоюза, а также другие, в основном высокоразвитые страны мира, такие как Япония, Южная Корея и Австралия.
Отказ Германии дать зеленый свет поставкам танков Киеву, в том числе разрешить экспорт боевых машин этой модели, находящихся на вооружении других союзных стран, вызвал шок в медиасреде и политических кругах.
Правительство социал-демократа Олафа Шольца опять обвинили в нерешительности, склонности к примирению с Москвой.
Президент Украины Владимир Зеленский заявил, что сотни благодарностей за оказываемую Западом помощь — это не сотни танков.
На фоне других объявленных поставок военной техники частный случай немецких «леопардов» стал особенно чувствительным и вызвал бурную политическую реакцию, потому что это наступательное оружие. Кроме того, поставки «леопардов» помогли бы преодолеть психологический барьер на пути к снабжению ВСУ современными дальнобойными орудиями, сверхзвуковыми истребителями и другими наступательными средствами.
Участники встречи в Рамштайне, в частности глава Пентагона Ллойд Остин, председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Марк Милли и новый министр обороны Германии Борис Писториус, не дали четких разъяснений по ситуации с «леопардами». Но в среде политологов сдержанность и дозированный подход Запада к военной поддержке Киева объясняются несколькими причинами.
Прежде всего это общее нежелание дать Москве повод назвать страны Запада стороной военного конфликта и ввергнуть Европу или даже весь мир в большую войну с ядерной державой, которая привела бы к несравненно бо́льшим разрушениям и гибели людей. Что касается Германии, то в ней еще жив пацифистский синдром виновницы Второй мировой войны, который сопровождал ее все послевоенное время. К тому же «леопард» против российских солдат есть некоторая деликатная символика в Германии, за последние 30 лет привыкшей к тесным экономическим и человеческим связям с Россией.
Правительство Шольца опасается шагов, которые могут рассматриваться как способ сделать Германию стороной военного конфликта с Россией. И ни в коем случае не выскочить ни на дюйм вперед других союзников.
В спорах о поставках вооружений Украине канцлер не раз подчеркивал, что Германия не намерена действовать в одиночку, а всегда будет тесно координировать важные шаги со своими партнерами, особенно с США и Францией. Это проявилось и в упорстве его министра на встрече в Рамштайне.
Люди в Европе привыкли жить хорошо, но готовы пойти на известные жертвы ради солидарности с Украиной и пошли на них. Движение недовольства экономическими невзгодами ограниченно, не превышает порога, наблюдавшегося в другие кризисы последних лет, и не представляет политической угрозы.
Наконец, весь период после холодной войны был временем ослабления оборонного потенциала европейских стран. США в разы сократили свое военное присутствие на континенте. Неслучайно Дональд Трамп в годы своего президентства требовал у европейских союзников повысить оборонные расходы хотя бы до принятого в НАТО двухпроцентного уровня.
Все это время до 2014 года Россия считалась дружественной страной, партнером, а врагом был международный терроризм. Война между цивилизованными государствами казалась немыслимой. Европейский ВПК сократился до минимума. Для возобновления в нем массового производства нужен частичный перевод экономики на военные рельсы. К этому европейцы, конечно, не готовы. И у США нет пока достаточных причин, подобных тем, что заставили наладить снабжение Великобритании в начале Второй мировой войны до вступления в нее США.
Отсюда еще одна проблема с поставками вооружения Украине: его просто негде взять. Оно стоит на вооружении собственных армий в количествах, рассчитанных на мирное время, или ржавеет на складах и требует времени и денег на восстановление.
Современный танк — это не автомобиль и не трактор, а сложная система, управлению которой надо учиться.
Восстановление и модернизация подержанной техники, поиск финансирования этой работы, обучение украинских военных плюс бюрократические и юридические процедуры займут месяцы и даже годы. Какой будет тогда ситуация в Украине, никто не знает.
«Конечно, осторожность федерального правительства неслучайна, — пишет немецкая Neue Osnabrücker Zeitung. — Никто не может хотеть втягивания НАТО в войну с Россией. Но с учетом массированной военной помощи западных союзников [Украине] разве Москва уже не рассматривает их как воюющую сторону — если не де-юре, то де-факто? К тому же, как заявляют в Кремле, западные боевые танки не меняют ход [конфликта]. Так что если федеральное правительство не видит себя в состоянии в ближайшее время доставить «леопарды» в Киев, надо хотя бы дать зеленый свет Польше и Финляндии, чтобы они отправили те же боевые машины со своих складов. Эту идею поддерживают США. А нерешительность в итоге кажется просто фарсом».
Действительно, для того чтобы назвать страны Запада «стороной конфликта», не нужно уже никаких новых телодвижений с их стороны или юридических поводов. Достаточно политической воли.
Напряжение по танкам настолько высоко, что некоторые даже готовы пойти на нарушение условий контракта с Берлином. Премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий в интервью государственному новостному агентству ПАП в воскресенье назвал неприемлемым нежелание Германии отправить «леопарды» в Украину. По его словам,
польское правительство собирается создать «меньшую коалицию» стран, готовых поставлять их. Польша хочет отправить в Украину 14 боевых машин немецкого производства.
Моравецкий ранее давал понять, что его правительство может сделать это без специального согласия Берлина, которое сейчас требуется. Танки этого типа есть на вооружении армий 15 стран.
Если оставить в стороне резкую реакцию Польши, стран Балтии и Северной Европы, то другие участники встречи в Рамштайне стараются снизить накал страстей вокруг нерешенности проблемы с немецкими танками.
Сам Писториус в пятницу на конференции заявил, что Германия готовится к возможной поставке и проводит ревизию наличия, состояния и количества этих танков. Решение о поставке будет принято «в кратчайшие сроки». А в интервью Bild am Sonntag, опубликованном в воскресенье, подтвердил: «Чтобы быть хорошо подготовленным к возможным решениям, я в пятницу поручил своему ведомству провести полную проверку, чтобы мы не теряли время зря, если случится худшее… Мы ведем очень тесный диалог по этому вопросу с нашими международными партнерами, прежде всего с США».
Впрочем, журнал Spiegel, ссылаясь на внутреннюю бумагу Минобороны ФРГ, сообщил,
что еще в начале лета прошлого года был подробный список имеющихся у бундесвера моделей «леопардов», которые могли быть рассмотрены для поставки.
Министр обороны США Ллойд Остин подыграл немецкому коллеге. На вопрос, «делает ли Германия достаточно», ответил: «Да, но мы все можем сделать больше. (…) Они — надежный союзник и были такими уже очень долгое время. Я искренне верю, что они останутся надежным союзником в будущем».
Остин не стал преувеличивать непосредственную важность танков, отметив, что направляемые американские боевые машины Stryker и бронемашины Bradley дадут Украине новые возможности. Хотя американцы в принципе не возражают против поставок боевых танков, они не считают целесообразным поставлять свои M1 Abrams. Американские танки сложнее, их сначала придется перевозить через Атлантику, сложнее также их обслуживание, и они потребляют слишком много топлива. Так что «леопарды» — вариант много проще. Министр обороны США Ллойд Остин подтвердил это в Рамштайне.
Министр обороны Великобритании Джеймс Клеверли, отвечая на вопрос Skynews, должна ли Германия отправлять танки в Украину, сказал: «Мы хотели бы, чтобы все [страны группы «Рамштайн»] зашли настолько далеко, насколько могут, но чтобы каждая поддержала Украину наиболее подходящим для нее образом». Он настаивал, что Германия «уже сделала очень много».
Нельзя игнорировать и нужно учитывать ее вклад в размещение украинских беженцев, предоставление военной техники, экономическую помощь и участие в санкциях.
Со времени первой встречи в Рамштайне, состоявшейся 26 апреля прошлого года, всего через два месяца после перехода российскими войсками украинской границы, обстановка существенно изменилась. Тогда в контактной группе стран, помогающих Украине, собрались министры обороны только 40 государств. И сосредоточились на сборе старой советской техники, стоявшей на вооружении разных стран. Потом некоторые страны начали поставлять технику и боеприпасы натовских стандартов и обучать украинских военных.
Сейчас речь шла почти только о технике натовских стандартов. Министр Остин и генерал Милли от имени США объявили пакет помощи на общую сумму 2,5 миллиарда долларов.
Он впервые включает бронемашины Stryker, а также восемь систем ПВО, 350 автомобилей Humvee, 53 машины с противоминной защитой и защитой от засад (MRAP), более 100 000 артиллерийских снарядов и ракет. В числе других «подарков» — зенитные пулеметы из Польши и Литвы с боеприпасами, ЗРК «Стингер» и два вертолета М-17 из Латвии.
Что касается боевых танков, то Великобритания отправит подразделение из 14 машин Challenger 2, а Польша (желательно с согласия Германии) — еще 14 танков Leopard 2. Данные от Германии и других ожидаются. По данным института IISS, на вооружении армий 13 стран НАТО находится чуть более 2300 танков Leopard 2, хотя многие из них законсервированы или вовсе находятся в плачевном состоянии.