Оригинал материала
О, Романова!
Женщина и любовь против тюрьмы и государства
Битва бывшего сенатора, коррумпированных следователей и московской судебной системы со свободным человеком, журналистом Ольгой Романовой привела к невозможному, но единственно справедливому решению. Верховный суд оказался народным?
Сергей Мостовщиков: Секрет любви к Ольге Романовой состоит, в сущности, только лишь в том, что Ольга Романова каким-то тайным образом знает и любит вас еще до того, как вы успеваете узнать и полюбить Ольгу Романову. Вы, может быть, встречали этот редкий тип людей, которых следовало бы сторониться и искренне ненавидеть за то, что они различают в вас одни только пустяки. Почему-то они придают огромное значение именно мелочам, которые обычно не кажутся существенными, но на самом деле составляют вашу подлинную суть...
Секрет любви к Ольге Романовой состоит, в сущности, только лишь в том, что Ольга Романова каким-то тайным образом знает и любит вас еще до того, как вы успеваете узнать и полюбить Ольгу Романову. Вы, может быть, встречали этот редкий тип людей, которых следовало бы сторониться и искренне ненавидеть за то, что они различают в вас одни только пустяки. Почему-то они придают огромное значение именно мелочам, которые обычно не кажутся существенными, но на самом деле составляют вашу подлинную суть. Например, вы совсем ничего не умеете, но иногда стираете носки. И люди типа Ольги Романовой будут говорить об этом прямо, громко, во всеуслышание, как о единственном достоинстве мироздания:
— Марианна!!! Погляди-ка! Вот! Вот это и есть тот самый король стирки носков, о котором мы с тобой мечтали, когда еще были босыми зассыхами, а он уже мог бы обратить на нас с тобой хоть какое-то внимание!
Обаяние Романовой губительно еще и потому, что она относится к так называемому невообразимому типу женщин. То есть нет никакой необходимости мечтать об Ольге Романовой или пытаться представить ее себе. К счастью, она уже есть у вас, с самого рождения. Остается только дождаться чуда и встретить ее, чтобы сразу понять: вместе вы уже ели, спали, любили и ненавидели всю предыдущую жизнь, так что можете наконец-то расслабиться и получить от этого нелепого кошмара свое законное удовольствие.
Из-за этих особенностей почти невозможно вспомнить, зачем и как именно вы познакомились с Ольгой Романовой, когда и какого черта виделись в прошлый раз. Вообще рассказывают, что она журналистка, и даже телевизионная журналистка, и даже острая публицистка, и лауреат даже двух премий ТЭФИ, и я ее в качестве журналистки вынужден был даже как-то знать, но даже это не кажется мне таким уж убедительным объяснением. Может быть, Романова вообще присуща всем нам, как суеверие или комплекс вины перед самими собой, так что полная ясность с ней никогда и не требуется. Одно я могу сказать определенно: в прошлый раз мы встречались еще до всей этой нашумевшей истории с ее мужем, бизнесменом Алексеем Козловым, которого посадили на восемь лет за мошенничество в особо крупном размере, а Романова публично обвинила власти в неправомерности и лживости этого приговора.
Почему-то мы оказались тогда в небольшой компании незнакомых мне людей на летней веранде ресторана в районе Столешникова переулка. Ольга Евгеньевна пили белое вино, курили сигарету и голосили на половину Москвы:
– О сенсей! Ты не представляешь себе! Вот! Вот эта женщина, вот посмотри на нее, она моя подруга, и она настоящая королева силиконовых сисек! И что ты думаешь, о сенсей?! Оказывается, силиконовые сиськи делают не для того, чтобы их трогали мужчины! Потому что кто же им даст трогать своими грязными дрожащими руками такие огромные бабки!
На днях мы снова увиделись с Романовой в ресторане с названием не то «Бьянко», не то «Россо», и, казалось бы, эти разные по времени события не отделяла друг от друга какая-то особенная суть. Просто к вину и сигарете добавились теперь ноутбук и вай-фай, а Ольга Евгеньевна, как обычно, откидываясь чуть вправо и назад, делали широкие театральные жесты свободными руками и говорили, как радиоприемник, объявляющий о победе в кровопролитной и продолжительной войне:
— О сенсей! Вообрази! Вот он! Вот он, этот великий человек Александр Гольдман! По делу ЮКОСа он отсидел шесть лет, освободился по УДО! Красавица Лена вышла за него замуж прямо в колонии. Сенсей, он пишет потрясающие сказки про говорящий велосипед! Саша! Саша, сейчас же покажи ему свои сказки! А вот! Вот идет наш брат Вова Осечкин! Че Гевара российского бизнеса! Невероятный красавец, он сидел…
Ну и так далее… Иными словами, Романова проводила в ресторане встречу бывших заключенных и адвокатов с женами и близкими людей, которые пока сидят. Поскольку не все еще пришли со своими скорбями, ненавистями и печалью, у нас оставалось немного времени поболтать об ужасах любви. В частности, бизнесмен Алексей Козлов оказался четвертым мужем Ольги Романовой, с которым она не знала, что делать, и думала, не развестись ли, пока его не арестовали три года назад. Он явно собирался стать миллиардером, и Ольге Евгеньевне это тогда казалось так скучно, что нынешние хлопоты по освобождению супруга и восстановлению справедливости она считает самыми счастливыми годами жизни в законном браке с мужчиной, который запомнился ей когда-то тем, что плохо играл в преферанс.
Впрочем, чтобы понять все эти сложные чувства журналистки, потребуется краткая и простая ретроспектива ее неистовых отношений с действительностью. Первым мужем Романовой был цеховик по имени Юрий Рабинович, носивший еще при советской власти итальянские джинсы Rifle, шивший костюмы из финского трикотажа и торговавший ими не как все, около валютной «Березки», а непосредственно в ней.
В 1989 году Ольга Евгеньевна вышла замуж по расчету. Ей захотелось уехать в Америку с секретарем парткома организации «Союзнефтеэкспорт» Владимиром Ефремовым, которому для продолжения карьеры выездного мужчины как раз срочно требовалась официальная супруга. Этот эпизод разумной близости развил артистический, то есть иррациональный, талант Романовой — целый год в Нью-Йорке в ресторане «Черное море» она пела на разогреве у знаменитой Любы Успенской произведения типа «Графиня, мне приснились ваши зубы» и «Зачем вам знать чужую Аргентину?»
В суровую годину падения советской власти Романова плюнула на США и карьеру дивы эмигрантского ресторана. Она вернулась на родные баррикады, где, сражаясь за свободу России среди людей с экзотическими теперь фамилиями Заславский или, например, Станкевич, вдруг встретила красавца Иванова, блондина в джинсах Levi’s. Кроме умения выражать недоверие к коммунистическим идеалам на русском языке, красавец Иванов обладал еще и способностью объясняться по-датски. Однако красавец Иванов так и не смог искренне разделить увлечение Романовой игрой в преферанс, в результате чего она и познакомилась с финансистом Алексеем Козловым.
В 2005 году Ольга Евгеньевна неудачно постригла когти собственной собаке Масе, и животное было в крови. Обе пошли заливать это горе в бар, где Романова в присутствии обезумевшей Маси и получила от Козлова предложение идти за него замуж, бегло рассмотрела его и немедленно согласилась. В 2008 году Алексея Козлова, владельца компании «Финвест», разругавшегося с партнером, бывшим сенатором Владимиром Слуцкером, арестовали. В 2009-м приговорили к восьми годам лишения свободы.
— И знаешь, сэнсей, это было очень странное, совершенно новое для меня ощущение, — сказала мне Романова, делая крупный глоток из бокала с белым вином. — Поверишь, когда мне показалось, что я схожу с ума, я пошла к психиатрам. Они дали мне упаковку таблеток для настоящих психически больных людей. Вот она! Вот! Погляди! Это потрясающие таблетки, сэнсей! Я всегда ношу их с собой три последних года. Вот! Видишь? Здесь нет одной таблетки. Я подарила ее одной безутешной итальянской балерине. Видишь ли, я вообще выросла в условиях, близких к боевым. Все-таки моя бабушка Клавдия Петровна была зубным техником и умудрялась содержать на нашей кухне частный кабинет. Я много раз видела обыски и знаю, как прятать золото в шубах и вывешивать их за окно. Так что, наверное, не так страшно было оказаться после ареста мужа в полном вакууме, лишиться знакомых, друзей и стать чем-то вроде опасного проклятия. Жутко было другое. Знаешь, в школе у меня была одноклассница Рита, а у нее был кот. Обычный кот, ничего особенного. Но однажды на улице ее поймали местные хулиганы, держали за руки и на ее глазах медленно убивали этого несчастного кота. Вот и я, как эта Рита, стала после ареста мужа совершенно другим существом.
Жизнь другой Ольги Романовой устроена теперь примерно так. До субботы она не спит. Днем встречается с людьми типа меня, чтобы обнадежить их и сказать, как прекрасно стирают они свои носки и как грандиозно смотрится их силиконовая грудь. Потом она посещает суды, составляет жалобы и запросы, сводит знакомых адвокатов и бывших заключенных с женами и родственниками несправедливо осужденных. Ночью пишет заметки в газеты и журналы, а потом наступает следующее утро. В субботу Ольга Романова спит. Накануне следующей недели она ложится в ванную, кладет на глаза косметические мешочки с гелем и пытается объяснить собаке Масе, что не хочет идти с ней гулять.
Время от времени Ольге Романовой с зоны в Пермском крае звонит муж Алексей Козлов. И тогда она говорит примерно так:
— Вот! Вот он! Этот потрясающий человек, мой невинно осужденный муж Козлов! На, поговори с ним, скажи ему…
— А-а-а-а-а. М-м-м-м-м. Алексей, здравствуйте, — мычу я в трубку мобильного телефона. — Знаете, мне кажется, всякий мужчина должен сказать вашей жене спасибо за то, что она так сражается за вас… М-м-м. Вот я передаю ей телефон.
— Ну вот видишь, — объявляет Романова весело, — я же говорю тебе: когда ты выйдешь, тебе у нас не понравится.
— Романова, — говорю я ей напоследок, перед тем как она отправится проводить собрание бывших зэков и их несгибаемых жен в ресторане не то «Россо», не то «Бьянко». — Не могу отказать себе в удовольствии задать тебе самый идиотский на свете вопрос. В чем смысл жизни, Романова?
— Конечно, в радости, сэнсей. По-моему, это очевидно.