НА УХО МОСКВЫ

МЫ И МИР

Во Дворце Европы в Страсбурге было торжественно. Не каждый день собираются министры иностранных дел сорока шести стран. Именно столько входят в Совет Европы — старейшую европейскую организацию, созданную в 1949 году для защиты и укрепления...

Во Дворце Европы в Страсбурге было торжественно. Не каждый день собираются министры иностранных дел сорока шести стран. Именно столько входят в Совет Европы — старейшую европейскую организацию, созданную в 1949 году для защиты и укрепления демократических и гуманитарных ценностей.

Центральным событием дня был переход председательства в Комитете министров Совета Европы (КМСЕ) от Румынии к России.

Но европейские СМИ уделили куда больше внимания премьере «Кода Да Винчи». Во-первых, Совет Европы известен европейцам меньше, чем возникший позднее Европейский союз. Во-вторых, Россия стала председателем не за заслуги, а в порядке очереди по английскому алфавиту, который расположил ее между Румынией и Сан-Марино. 15 ноября Лавров также передаст символические ключи от кабинета санмаринскому министру. Само по себе это «не событие».

Для официальной Москвы оно было не лучшим случаем пропиариться, зато лишний раз привлекло внимание к неприятному: для европейских СМИ стало поводом к размышлению о месте России в Европе. «Монд», «Либерасьон», «Вельт», «Индепендент», «Суар», «Либр Бельжик» и другие в один голос отметили, что Россия недостойна звания европейской демократии. Они напомнили весь известный набор явлений российской действительности, который позволяет критикам ее политической системы делать подобный вывод.

Из всех обязательств, которые взяло на себя руководство России при вступлении в Совет Европы в 1996 году (отмена смертной казни, политическое урегулирование войны в Чечне, помощь в разрешении конфликтов в Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье), «не выполнено ни одно», резюмировал неназванный дипломат в интервью французской «Либерасьон». По его мнению, есть всего два достижения России за десять лет в СЕ: мораторий на смертную казнь и возможность для ее граждан искать правду в Европейском суде по правам человека. Сейчас там рассматриваются более десяти тысяч обращений россиян. Только в прошлом году поступило девять с лишним тысяч. Россия опередила даже Турцию.

Парадокс в том, что Совет Европы, созданный на Западе в начале холодной войны, оказался сейчас востребованным прежде всего россиянами. Они там могут спорить с собственным государством.

Может быть, без членства России, Турции и еще некоторых стран эта организация с расширением Евросоюза потеряла бы смысл и сама угасла. Как приснопамятный Западноевропейский союз.

Но Россия сделала Парламентскую ассамблею СЕ, где ее депутация самая большая (и в последние годы идейно монолитная), ристалищем двух подходов к ценностям. Двойной стандарт. Только не в том смысле, что к кому-то больше придираются.

Приветствуя Лаврова, председатель ПАСЕ Рене ван дер Линден заметил, что России представляется возможность «показать, насколько она способна внести вклад в строительство демократической Европы». В то же время «председательство России не означает, что Совет Европы закроет глаза на ее невыполненные обязательства». Не собирается он отказываться и от мониторинга прав человека в России, хотя нашим руководителям это агрессивно не нравится.

Лавров, «вставая у штурвала», обещал «обеспечить должную преемственность и нормальное функционирование организации», продолжить работу на традиционных направлениях: защите прав человека, демократии, норм правового государства, развитии гражданского общества.

Трудно себе представить, что за полгода можно сильно изменить организацию. Разве что подбросить побольше отвлекающих тем: о культуре, спорте, религии, национальных меньшинствах или о борьбе против терроризма…

В Европе по отношению к России есть двойной стандарт. Если пресса, правозащитники и парламентарии громко критикуют Кремль, то исполнительная власть выбирает слова о дружбе, партнерстве и взаимных интересах. Один из руководителей ЕС, который не хотел бы быть цитируем в таком контексте, признался автору этих строк, что европейские лидеры предпочитают говорить неприятные вещи российским откровенно, но за закрытыми дверями. И не делать шума в прессе, как вице-президент США Чейни. Это контрпродуктивно.

К тому же для большинства избирателей менее интересно, чем «Код Да Винчи».