Петров и Боширов — forever

Тема политических провокаций все плотнее входит в российскую повседневность

Неделя началась бурно. Не прошло, что называется, и года, как светлые лица Петрова и Боширова вновь воссияли на экране. Чешский сюжет с их участием стал достойным украшением эфира. Лично Скабеева назвала двух сынов отечества нашими национальными героями. С ней трудно не согласиться. Имена других национальных героев, предотвративших переворот в Белоруссии, страна узнает позже. А пока можно вволю наслаждаться дивными кадрами: люди с рыхлыми лицами, организаторы вооруженного мятежа, в «Корчме» на Садовом кольце внятно, громко, под камеры обсуждают детали грядущего мятежа. Главная деталь — физическое устранение Лукашенко. Такого щедрого подарка топтуны в телестудиях давно не получали.

Тема политических провокаций все плотнее входит в российскую повседневность. Государственное зло, начавшееся без малого два века назад с нерушимой связи террористов с охранкой, никуда не исчезает.

Преемственность провокаций — гарант стабильности. Бесконечны звенья этой цепи: от Нечаева к Дегаеву, от Дегаева к Азефу, от Азефа к Ленину и Сталину и далее — дабы не утомлять читателя длинным списком, — вплоть до Петрова с Бошировым. Государственное зло — тема не новая. А государственная мелочность и подлость — тема относительно свежая. Нечаев, основоположник политической провокации, некогда сокрушался: иезуитчины нам недостает. Исправились, теперь достает.

Из тюремных новостей больше всего зацепили подробности голодовки Навального. Пытка жареной курицей, которую готовят вблизи человека, отказавшегося от еды, — новое слово в пенитенциарной практике. Узники старой формации чего только не видели в своих казематах! До наших дней дошли тонны свидетельств невыносимого быта. Но представить, что рядом, скажем, с голодающей Верой Фигнер (в знак протеста против изъятия из библиотеки Шлиссельбурга нужных арестантам книг) кто-то жарил курицу, у меня не хватает воображения.

Еще интересней в качестве исторических параллелей (которые, как известно, всегда хромают) — дело «Нового величия». Несуществующую организацию придумал провокатор Руслан Д., идя по стопам своего предшественника Нечаева с его мифическим заграничным центром. Разница лишь в одном. Нечаев буквально сгнил в Алексеевском равелине, а Руслан Д. вообще не понес никакого наказания. В отличие от десятка совсем молодых людей, практически детей, часть которых сидит и поныне.

Молодежная ветвь в цепи провокаций — одна из важнейших. Студенты — локомотивы протестов. Идея о том, что эти локомотивы следует держать на запасном пути, двигала еще Бенкендорфом. Лучше предупреждать преступления, нежели их наказывать — под таким девизом он основывал свое Третье отделение после восстания декабристов в 1826-м. С тех пор превращение мыслящей материи в немыслящую — одна из главных задач (почти всегда) государства Российского. И 200 лет назад, и сегодня правители стремятся к всеобщей смиреной оцепенелости — как в остроге в час вечерней поверки.

Вообще нынешнее время уже начинает походить на мрачные 80-е ХIХ века, когда развернулась отчаянная борьба с опасными идеями среди молодежи. Тогда полицейский произвол стал нормой, а подозреваемых (без доказательств!) в политических преступлениях высылали из городов целыми вагонами. То есть народовольческий террор появился на хорошо унавоженной почве. Точнее всех ситуацию в обществе оценил вскоре казненный Желябов: когда человеку зажимают рот, ему тем самым развязывают руки. Неудавшийся цареубийца (его арестовали за два дня до удавшегося покушения на Александра II) знал, о чем говорил.

Но даже на столь благодатном фоне дикая история с DOXA вырывается из контекста. Соблюден высокий градус иезуитчины. Редакторам студенческого издания разрешено гулять одну минуту в сутки. В иерархии выморочного абсурда выше только жареная курица в присутствии голодающего Навального.

Вообще все, что происходит с Алексеем Анатольевичем, требует изобретения нового жанра. Длящееся медленное истязание в прямом эфире больного человека войдет в анналы.

Посмотрите, с каким радостным вдохновением эксперты всего на свете рассуждают о его новой витаминной диете, и вы оцените бездну моральной катастрофы, настигшей наше общество.

Главного врага престола загнали в угол. Кажется, для него остался один вариант спасения, который хоть в какой-то степени устроил бы престол. В отечественной истории и на сей счет имеются яркие образцы. Скажем, такой. Николай Первый предложил неистовому анархисту Бакунину, уже арестованному: исповедуйся, я буду твоим духовным отцом. Бакунин щедро исповедался. Впрочем, счастья это Михаилу Александровичу не принесло. Государь был тронут, что не помешало ему отправить бунтаря в Шлиссельбургскую крепость. Так что и этот вариант отпадает.

Насквозь провитаминизированному Навальному остается только одно: лежать в своей больничке и слушать великое бюджетное послание Путина. Оно ему, несомненно, поможет. Оно всем, говорят, помогает. Всегда.