Не пропасть, но лопасть

Двое мужчин медленно спускаются по длинной серебристой лопасти огромного ветряного электрогенератора, стоящего в поле около поселка Маханой, Пенсильвания. Их держат веревки, закрепленные на его вершине. С высоты 45 метров на земле слышен...

Двое мужчин медленно спускаются по длинной серебристой лопасти огромного ветряного электрогенератора, стоящего в поле около поселка Маханой, Пенсильвания. Их держат веревки, закрепленные на его вершине. С высоты 45 метров на земле слышен характерный гул шлифовального станка. Значит, у Мэтта Тушетта и Секвойи Хоги начался обычный рабочий день.

«Ух, ветер тут порывистый», — сверху, сквозь помехи, сообщает по рации Тушетт.

Промышленные альпинисты, такие как Тушетт и Хоги, уже давно выполняют ряд узкоспециализированных работ в разных областях: обследуют большие плотины, чистят гору Рашмор и ремонтируют нефтяные платформы. Но с появлением многочисленных ветряных электростанций альпинисты нашли новую сферу деятельности: они их чинят. Для скалолаза это не работа — мечта.

Тушетт и Хоги работают на компанию Rope Partner, расположенную в городе Санта-Круз, Калифорния. Она была основана в 2001 году завзятым скалолазом Крисом Блеем. В 90-х годах на гранитных скалах национального парка Джошуа-Три он познакомился с двумя немцами, которые во время арт-фестиваля входили в команду, обернувшую немецкий Рейхстаг тканью. Они и посоветовали Блею сделать свое увлечение профессией.

«Я был поражен, когда понял, что скалолазанием можно зарабатывать», — говорит Блей.

Теперь промышленные альпинисты обследуют и чистят ветрогенераторы, и даже ремонтируют их, если лопасти повредили удары молний или обледенение.

Существует как минимум десяток небольших компаний, работающих на ветряных электростанциях. Некоторые из них, подобно East River Rigging из Бруклина, появились совсем недавно и проводят высотные работы только в своем штате. Другие, например, Skala из города Рино, Невада, уже давно работают на рынке промышленного оптимизма и занялись работами на ветрогенераторах несколько лет назад.

По оценке Игоря Стомпа, председатель комитета по связям Общества профессиональных промышленных альпинистов, стоимость одного дня работы двух альпинистов составляет от $2000. Чем сложнее задание, тем дороже.

«За такой простой подъем платят совсем неплохо», — со смехом говорит Хоги.

Со стороны работа кажется вовсе не простой. Перед началом скалолазы должны убедиться, что ветрогенератор выключен и лопасть не начнет вращаться, когда они спускаются по ней, — это было бы смертельно опасно. Затем они тщательно готовятся: смешивают химикаты для защитного геля, который наносят на лопасти, проверяют шлемы и веревки, собирают еду для обеда.

Альпинистов, поднявшихся на вершину ветряка, почти не видно. Каждый из них привязан двумя веревками. Они медленно спускаются по лопасти, установленной вертикально, и приступают к работе. С верха ветряка к ним тянется оранжевый провод длиной свыше 45 метров — к нему подключен шлифовальный аппарат.

На производстве случаются и несчастные случаи — Хоги, например, однажды защемил палец в движущейся части турбины. Рабочих, оставшихся внизу, он просит стоять с наветренной стороны: бывали случаи, когда альпинисты роняли то-то мелкое, например болты.

Даже работая на высоте 40 метров, альпинисты могут скучать по восхождениям. Когда на станции в Пенсильвании шел дождь или было слишком ветрено, чтобы работать, Тушетт и Хоги отправлялись к скале в 25 минутах езды от электростанции. «Так, небольшой камушек, где можно чуть-чуть размяться», — объясняет Тушетт.