Эту международную неправительственную организацию иногда называют «мировым правительством», хотя сама по себе она ничем не управляет, кроме умонастроений своих членов.В зале «Луиза» брюссельского «Хилтона» участники и гости сидели за рядами столов с именными табличками в алфавитном порядке, а не по важности персоны. Поэтому Генри Киссинджеру досталось крайнее место в пятом ряду, Ричарду Холбруку поближе, Петру Стоянову подальше, а те, чьи фамилии начинаются на «Д», разместились в середине, перед самым столом президиума.Созданная в 1973 году по инициативе председателя «Чейз Манхэттен Банка» Дэвида Рокфеллера «авторитетными частными гражданами» Трехсторонняя комиссия (ТСК) объединяет 350 представителей политики, науки и бизнеса. Официальные цели элитного клуба заключаются в том, чтобы содействовать более тесному сотрудничеству между США, Западной Европой и Японией, «тремя мировыми индустриально развитыми демократическими регионами, разделяющими ответственность в более широкой международной системе». Состав участников расширился по сравнению с первыми собраниями ТСК. К европейской группе добавились лица из новых стран ЕС, «японская» расширилась, став восточно-азиатской и приняв деятелей из других стран региона, особенно, надо отметить, из Китая.Никто не был «свадебным генералом». 83-летний Киссинджер излагал мысли хриплым старческим басом, но без бумажки, живо отвечал на вопросы и в перерывах общался в холле. В зале сидели люди известные, но в основном «бывшие». Действующие министры, правительственные чиновники исключены из клуба и участвуют как приглашенные. Они выступают тоже в личном качестве, поэтому свободнее, чем положено по должности, и вокруг их докладов развертываются дискуссии «без купюр».Собрания проходят без прессы, и журналисты присутствуют, только если они сами члены этого клуба (редакторы или колумнисты серьезных западных газет) или как наблюдатели (в том числе собственный корреспондент «Новой»). Важно, чтобы устроители их знали и были уверены, что те не нарушат «правила Чатем-хауса» (от названия дома в Лондоне, где находится Королевский институт международной политики). Можно слушать, а в перерыве за кофе даже лично перемолвиться словом и с Киссинджером, и с Соланой, и с главным европейским банкиром Жан-Клодом Трише, и с бывшим директором ЦРУ Джоном Дейчем, но потом ссылаться на разговор, как и на выступления в зале, нельзя.Коллега из «Рейтера» заметил: вот опять собрались, как «в старые добрые времена холодной войны». То есть поговорить отдельно без России. Более того, на заседании по политике безопасности Россию как бы намеренно обходили, рассуждая о Китае, Индии, Ближнем Востоке, Иране… Будто бы ее и нет. И так достаточно о чем поразмышлять. Мир велик, и проблемы многообразны. И только в ответ на справедливый вопрос из зала докладчики высказались.Если подвести резюме их рассуждений, Россия — это одновременно и важный, порой даже необходимый партнер в решении международных проблем, и мощный сосед, с которым приходится считаться, и крупнейший поставщик энергоносителей, и источник проблем и опасений. По мнению одного из очень именитых участников, Россия «может быть, представляет собой самую большую проблему из всех стран, которые сегодня здесь обсуждались». Нынешнему развитию обстановки в России «трехсторонние» не рады. Но вообще Россия им нужна как само по себе стабильное, так и стабилизирующее звено мировой системы. В частности, как партнер в стабилизации Балкан и других проблемных регионов. Сложность в том, что Россия «не имеет традиции участия в коллективном международном сотрудничестве», поэтому ее трудно включить в глобальный диалог, помочь найти свое место в нем, а не оставаться особняком, замкнутой на своих интересах. «Важно не создавать у них (у русских) впечатления, будто мы хотим большего, чем просто сдерживать их: например, ослаблять и вытеснять», — советовал один из докладчиков.