Такой вопрос звучит со всех сторон. Не получив данных посмертной экспертизы (она проведена с согласия близких), мы не будем приводить наши соображения по этому поводу. Скажем только, что поразивший Юру аллергический синдром был страшен....

Т

акой вопрос звучит со всех сторон. Не получив данных посмертной экспертизы (она проведена с согласия близких), мы не будем приводить наши соображения по этому поводу. Скажем только, что поразивший Юру аллергический синдром был страшен. Два первоначальных анализа не выявили смертельного вещества.

Врачи ЦКБ, приглашенные ими и нами консультанты сделали для Юры все возможное. Мы — свидетели тому. Но причина (или, как говорят медики, «агент», т.е. вещество, приведшее к аллергическому синдрому) — не выявлена.

Мы обещаем сделать все, чтобы узнать ее.

Мы очень благодарны врачам.

Мы благодарны за серьезное участие в судьбе Юры руководителям администрации президента.

Мы благодарим наших коллег из газет, телекомпаний (в том числе государственных), радиостанций, которые с искренней болью сообщили стране про Юру.

Низкий поклон Юриной маме, Раисе Степановне.

Это она утешала нас, хотя вроде бы должно быть наоборот.

Точка ни в этой трагедии, ни в Юриной жизни не поставлена.

Будут выходить его книги.

Продолжаться его расследования.

Появится его стипендия (наверное, не отличникам, а талантливым разгильдяям).

После жизни.

Так он сам назвал одну из своих книжек.

Редакция «Новой газеты»