Народ не может уйти в отставку

БОЛЕВАЯ ТОЧКА

Ну собрали небывалый в истории Васильевского спуска митинг — и что? Что, кроме заклинаний в адрес «нелюдей» и «сатанинских отродий», которых «мы будем безжалостно уничтожать» и поборем, буквально как в сказке? Стихи какие-то чудовищные,...

Ну собрали небывалый в истории Васильевского спуска митинг — и что? Что, кроме заклинаний в адрес «нелюдей» и «сатанинских отродий», которых «мы будем безжалостно уничтожать» и поборем, буквально как в сказке? Стихи какие-то чудовищные, резолюция какая-то громокипящая, казачьим голосом Василия Ланового зачитанная в адрес неких лукавых «господ», которым нас, великую страну великих богатырей, не обмануть и не поставить ни на колени, ни как-нибудь там еще позаковыристей.

Да сколько же можно-то пенять на всякие зеркала, которые штампует жизнь, только рожу подставляй?! Кто-нибудь понял, в чей адрес метал свои отравленные стрелы беззаветный борец за порядок Миша Леонтьев? Кто-нибудь вообще что-нибудь понял в страстных и грозных речах, прокатившихся по эфиру мутным и невнятным потоком? Что, кроме грязных, измученных, раздетых из-за смертельной духоты детей, напуганных, растерзанных и мертвых, что, кроме воя матерей над маленькими гробами, — что еще можно было понять в этом бездонном кавказском аду, чтобы вылезать на экран с уверениями и обещанием кар?

Хотела понять Политковская — ее нокаутировали. Хотел разобраться Бабицкий — поволокли по бесконечным коридорам провокаций и дознаний.

Как ни странно, лишь один из тех, кому доверена жизнь, правда, не россиян, а всего лишь москвичей, один Лужков сказал о русском оружии террористов. О российском, а не английском или американском.

Граждане Осетии требовали отставки своего руководства. Граждане столицы требовали только крови тех, в ком она иная, нечеловеческая, кровь убийц-исполнителей. Отставки главных лиц не решился требовать никто.

Терроризм — это СПИД, радиация человечества. Его не достать никакими заклинаниями, никакими казнями, в результате которых не остается свидетелей. Я больше не могу слышать это подлое и свинское «МЫ». МЫ не допустим. МЫ призовем к ответу. МЫ победим. Про «МЫ» все уже написал Замятин, и не он один. МЫ — это мычание, мы не можем ничего, кроме одного: внятно и громко, по всем каналам и во всех средствах массовой информации сказать: «ВЫ». Не мы, а вы обязаны исполнять свой долг, а не петь бессмысленные мантры, называемые «обращениями к народу». Народ не может уйти в отставку. Вы — можете.