ИЗ ПИНГВИНОВ В БАРСЫ

СПОРТ

Форварду «Ак Барса» Алексею Морозову сама судьба велела высказать на страницах «Новой» свое мнение о российском хоккее. Ведь тройка Ковалев — Лемье — Морозов, наводившая ужас на всех соперников «Питтсбург Пингвинз» в НХЛ, получила...

Форварду «Ак Барса» Алексею Морозову сама судьба велела высказать на страницах «Новой» свое мнение о российском хоккее. Ведь тройка Ковалев — Лемье — Морозов, наводившая ужас на всех соперников «Питтсбург Пингвинз» в НХЛ, получила почетнейшее наименование «КЛМ-2» — в честь знаменитой тройки Крутов — Ларионов — Макаров. Владимир Крутов, автор постоянной колонки в «Новой газете», практически всю свою жизнь отдал одной команде — ЦСКА. Морозов также демонстрирует редкое в наши дни постоянство: «Ак Барс» стал всего лишь третьей командой в его карьере — после «Крыльев Советов» и «Питтсбурга». С 40 очками за результативность (16 голов и 24 голевых передачи) Морозов — безоговорочно лучший бомбардир самой звездной на сегодня команды мира.

СПРАВКА «НОВОЙ»

Алексей МОРОЗОВ. Заслуженный мастер спорта. Нападающий. Родился 16 февраля 1977 года в Москве. Выступал в командах: «Крылья Советов» (Москва), «Питтсбург Пингвинз» (Питтсбург, США). Всего за семь сезонов в НХЛ провел 490 матчей, в которых забросил 88 шайб, сделал 140 передач.

Серебряный призер Олимпийских игр 1998 года в Нагано.

— Алексей, похоже, именно вы лучше и быстрее всех энхаэловцев адаптировались в России. Но наверняка смена обстановки далась вам труднее, чем кажется со стороны.

— Да, понадобилось время. Примерно месяц мне было тяжело и непривычно. Сейчас уже полностью адаптировался и чувствую себя комфортно во всем. Большие размеры российских площадок уже не создают никаких проблем.

— Пару лет назад могли представить себе, что будете играть в чемпионате России?

— Почему нет? Многие ребята, закончив карьеру в НХЛ, еще продолжают играть в России. Никогда не знаешь, как сложится судьба. В связи с локаутом это произошло раньше, чем я думал. Раз сезона НХЛ в этом году нет, то зачем терять целый год, а также свою спортивную форму и мастерство? Да и в финансовом плане в России нормально.

— Парадокс. На финансовые условия контрактов в России никто и не думает жаловаться, но при этом большинство энхаэловцев подписали страховочные контракты с российскими клубами и дают понять, что оставаться в России после отмены локаута не будут ни при каких условиях.

— С НХЛ ничто не сравнится. НХЛ — это высшая лига мира. Там собраны самые лучшие игроки. НХЛ — это престиж, хорошие зарплаты, отличные условия жизни, а также сборов и поездок. Поэтому любой игрок, и я в том числе, стремится играть именно там. На следующий год, если локаут закончится, я хочу снова попробовать себя в НХЛ.

— Как? Но ведь руководство «Ак Барса» рассчитывает на вас и в следующем сезоне. Вы один из немногих энхаэловцев, подписавших с российским клубом двухлетний контракт…

— Да, двухлетний. Но в моем контракте есть пункт, согласно которому в следующем году я могу уехать. В этом году, даже если бы локаут отменили, я все равно доиграл бы сезон в Казани. А насчет следующего года будем разговаривать и смотреть, что будет происходить в России и за океаном.

— Получается, что бы в России ни делали, НХЛ не перещеголяют. Может быть, энхаэловцев отпугивает российская околохоккейная инфраструктура?

— Лично меня нет. Я каждое лето приезжал в Россию, бывал в хоккейных дворцах на играх и на тренировках. Поэтому отчетливо представлял, куда я еду и что меня ждет. То, что я ожидал увидеть в России, я и встретил. За те семь лет, что я играл в Америке, ситуация заметно улучшилась. Все стало удобнее. Раньше, бывало, добирались до выездов на поездах. Сейчас все команды летают на своих чартерах. За счет этого быстрее возвращаешься с игры, имеешь больше времени на отдых, лучше подготавливаешься к следующей игре. Гостиницы в России стали лучше, да и питание тоже.

— Футболисты из дальнего зарубежья, оказавшись в России, долго не понимают смысла проведения сборов. Как с этим в хоккее и в «Ак Барсе» в частности?

— Наши хоккеисты из Северной Америки, которые раньше и не подозревали о существовании сборов, поскольку ничего о них не слышали, тоже поначалу были в большой растерянности. Но им объяснили, что в России так принято — и все тут. Я воспитывался, когда на сборы никто не роптал, так что и сейчас особого дискомфорта не испытываю. Мы проводим на базе одну ночь до игры, для меня это нормально. Я понимаю, что в России ничего не изменить. Просто российские тренеры так воспитаны. И считают, что если оставить игроков за ночь до игры дома, то с ними что-нибудь произойдет. Хотя в лиге сейчас много профессиональных игроков, а молодые хоккеисты смотрят на профессионалов и ведут себя так же. Никто сейчас не «гуляет». Если бы сборов не было, хоккеисты все равно ответственно готовились бы к играм.

— В «Ак Барсе» вашими партнерами стали несколько хоккеистов, с которыми вы знакомы еще по юношескому хоккею. Дружеские отношения сыграли свою роль, когда энхаэловцы один за другим приезжали именно в «Ак Барс», а не в какой-нибудь другой российский клуб?

— Я думаю, никто особенно не смотрел на дружеские отношения. Все смотрели на финансовые положения контрактов, которые предлагали разные клубы Суперлиги. А если финансовые условия устраивают, то тогда уж можно и на коллектив посмотреть. Конечно, это большой плюс, когда в команде оказываются хоккеисты, с которыми ты прежде играл и дружил.

— Виталий Ячменев сказал, что ему никто не говорил держать язык за зубами относительно условий его контракта, и он сам осознал, что в России надо о деньгах молчать. Или табу на разговоры о деньгах все же исходит от кого-то?

— Когда я собирался в Россию, меня предупредил мой агент, что не следует распространяться по поводу контракта. Кто сколько зарабатывает в нашей команде, лично я до сих пор не знаю. Каждый в курсе своего контракта и выполняет свою работу.

— Возможно, хоккей — самое нерентабельное вложение средств в России. Затраты миллионные, финансовой отдачи почти никакой, согласны?

— Правильно, да. Просто в той же Америке совсем другой уровень жизни. Болельщики без проблем могут потратить за один хоккейный матч несколько сотен долларов. То есть помимо билета на игру купить себе какие-то напитки, перекусить в перерыве, приобрести сувениры. А у нас в стране сейчас такой уровень жизни, что люди, которые хотят пойти на хоккей, порой не могут насобирать деньги на билет. Поэтому российский хоккей в финансовом плане — неприбыльное дело. Соответственно, для тех, кто вкладывает деньги в хоккей в России, это не бизнес, а скорее удовольствие.

— И стоит одному благодетелю хоккея завязать с удовольствием, как команды уже нет. Видите в этом проблему?

— Вряд ли. В НХЛ, если владелец клуба оказывается банкротом, команда тоже разваливается. И такие случаи были, в том числе с «Питтсбургом». Просто команду подбирает другой олигарх, у клуба сменяется владелец. Это престижно — владеть компанией и иметь свою команду.

— Однажды после гола, забитого за «Питтсбург» в овертайме, вы отсалютовали пингвину, изображенному на свитере. Не собираетесь ли повторить этот трюк с барсом?

— Пока не было игр такой важности. Я заранее не думаю, как буду праздновать забитую шайбу. Все может быть. Возможно, нечто подобное произойдет в плей-офф, где по сравнению с регулярным чемпионатом совсем другой хоккей. Там все на нервах. Одна-две шайбы могут психологически сломать команду или, наоборот, взбодрить ее.

— Правда, что Марио Лемье после того случая с пингвином поблагодарил вас?

— Он просто подошел после матча, посмеялся, поздравил с победой и с забитым голом.

— Лемье не интересовался вашим житьем-бытьем в России?

— Если ему это интересно, то он мог прочитать все в газетах. По телефону мы не созванивались, у нас не такие отношения. Ведь Лемье — владелец команды. Хотя когда он выходит на лед, то ведет себя с партнерами абсолютно на равных.

— Как охарактеризуете судейство в России?

— Как безобразное. Судьи допускают огромное количество ошибок. Очень часто они предвзято относятся к той или иной команде.

— То есть к «Ак Барсу»?

— Необязательно к «Ак Барсу». Когда я смотрю телетрансляции других матчей, постоянно вижу, как арбитры незаметно «допускают ошибки» в пользу какой-то команды.

— Это объясняется недостатком их мастерства или преднамеренным желанием кому-то помочь?

— Не буду об этом говорить. Но меня очень расстраивает некорректность судейства.

— После Олимпиады в Нагано вы выступали за сборную России всего лишь один раз — на прошлогоднем чемпионате мира…

— Сыграть за сборную мне не давали возможности то травмы, то участие «Питтсбурга» в плей-офф. В этом сезоне меня приглашали на «Кубок РОСНО», но выступить за сборную опять помешала травма спины. По этой же причине не мог приехать и на Шведские игры.

— Можете ли вы оказаться в составе сборной России на чемпионате мира в Вене?

— Рано еще об этом говорить. Все мысли заняты «Ак Барсом» и плей-офф.