Что услышал глава СКР Александр Бастрыкин на встрече с жителями Александрова

К зданию местного Следственного отдела жители Александрова бежали, когда Бастрыкин уже начал прием. Запомнилась бабушка — она все переживала по поводу грязных ногтей: «Я полола, а тут выскакивает дед, говорит, что в городе Бастрыкин. Так я только платье поприличней надела, руки помыла — и бегом сюда»...

Председателя Следственного комитета Александра Бастрыкина в городе Александрове (Владимирская область) очень ждали. Как уже не раз рассказывала «Новая», в декабре 2010 года на прием к главе СК, находившемуся в рабочей поездке в соседнем Гусь-Хрустальном, прорвалась жительница Александрова Алена Сенатрусова. По ее инициативе 24 александровца подписали открытое письмо, речь в котором шла о сращивании криминала и правоохранительных структур, в результате чего бизнесмены попали под двойной прессинг. Если они отказывались платить, бандиты поджигали их имущество, а милиция и следственные органы просто не возбуждали по этим фактам дела (более ста нераскрытых случаев поджога на момент подписания письма). Если же правоохранителям нужно было раскрыть «висяк», в ход шел традиционный для России арсенал средств: угрозы, давление на свидетелей, немотивированные задержания, пытки, — иногда с привлечением бандитствующих товарищей.

За полтора года, после смены начальника УВД, ситуация стала несколько лучше, но только не для тех, кто вел публичную борьбу. Так, например, сын Алены Сенатрусовой в конце июня был осужден по нескольким уголовным статьям (подробности — в №69 Новой»). Местное «сопротивление», казалось, было разгромлено окончательно. Но тут Бастрыкин все же приехал в Александров, как и обещал полтора года назад, для того, чтобы провести личный прием граждан.

Несколько сухих строк с официального сайта Следственного комитета: «9 июля Александр Бастрыкин провел прием граждан в городе Александрове Владимирской области. На приеме, длившемся с 14 часов 30 минут до 20 часов 30 минут, лично Александром Бастрыкиным были приняты 17 человек. Кроме того, сотрудниками центрального аппарата Следственного комитета принято также 17 человек. Жалобы, поступившие в ходе личного приема, касались различных вопросов, в том числе работы следственных органов СК России по Владимирской области, законности вынесенных судебных решений, а также действий сотрудников органов внутренних дел региона. Вместе с тем большинство граждан жаловались на различные социально-бытовые вопросы. Ход рассмотрения всех принятых жалоб взят Председателем Следственного комитета на личный контроль».

Понятное дело, местные правоохранители сделали все, чтобы встреча Бастрыкина с народом прошла в стерильных условиях. Обязательным условием была названа предварительная запись в местном Следственном комитете. И это при том, что добрая половина граждан собиралась пожаловаться как раз на его главу Рябова, который, в свою очередь, полтора года назад не поленился вызвать на допрос всех подписантов письма к Бастрыкину, чтобы узнать, зачем они жаловались.

Подобное условие сразу отсекало часть ходоков. Впрочем, прежде чем побороть свой страх, более решительным александровцам нужно было хотя бы узнать, что им нужно где-то записываться. Сделать это могли разве что постоянные читатели официального сайта Следственного комитета Владимирской области , где и была размещена соответствующая информация. Местная печать и телевидение хранили молчание, хотя визит федерального чиновника первого ряда для глухо провинциального городка — событие незаурядное. (Например, теперь в городе есть один идеально заасфальтированный маршрут, зато объездные пути по-прежнему убиты настолько, что сделать их хуже уже нельзя, как ни старайся.)

Впрочем, в Александрове, как и в любом провинциальном городе, развито традиционное средство сетевой коммуникации — сарафанное радио, благодаря чему на прием предварительно все же записался 21 человек. А в день визита — понедельник, 9 июля — выяснилось, что желающих на самом деле больше: некоторые побежали к зданию местного Следственного отдела уже когда начался прием. Запомнилась бабушка — она все переживала по поводу грязных ногтей: «Я полола, а тут выскакивает дед, говорит, что в городе Бастрыкин. Так я только платье поприличней надела, руки помыла — и бегом сюда».

Однако помимо предварительной записи доступ граждан к Бастрыкину ограничивал еще и фейсконтроль. Его осуществлял первый замруководителя СК по Владимирской области полковник Юрий Боруленков. Он так и не допустил «к телу» ни одного свидетеля по делу Евгения Сенатрусова, заявив, что все без исключения явились на встречу пьяными (на радостях, что ли?). В этот черный список, кстати, попала и корреспондент «Новой».

Впрочем, к моим показаниям в качестве свидетеля раньше уже «критически» отнесся суд, да и попасть на аудиенцию к главе СК во что бы то ни стало я не стремилась. Потому что и без того смогла выслушать истории тех, кто пришел на прием к главе Следственного комитета России.

Александров не перестает поражать. Почитайте, убедитесь. А еще лучше — посмотрите видеозаписи.

Может, мне показалось, но на Бастрыкина эти рассказы тоже произвели сильное впечатление – он в итоге распорядился принять всех желающих, вне зависимости от того, записались они заранее или нет, и слушал их шесть часов, не вставая с места.

Процесс, кстати, пошел. Той же Алене Сентатрусовой, которую Бастрыкин слушал более часа, на неделе уже позвонили из Владимира. Пригласили на личный прием к главе областного Следственного комитета Александру Еланцеву. Вообще-то - очень смелый «следственный эксперимент»: могут ли региональные правоохранители адекватно отработать дело, находящееся на личном контроле главы СК, или опять — «честь местного мундира»? Ведь ставки высоки. По словам зампреда Гильдии российских адвокатов Владимира Самарина, который был на приеме вместе с Сенатрусовой, Бастрыкин заявил, что если в этом деле правоохранители действительно работали так, как рассказывают жители Александрова (и «Новая»), то возбуждать уголовные дела нужно уже против них. Тем более, что по инициативе Бастрыкина в Следственном комитете должно быть создано специальное подразделение для расследования преступлений, совершаемых полицейскими. Александров в этой связи — идеальный полигон.

Что рассказали Бастрыкину

Ольга Булыгина:

— Год назад в Струнино под Александровом обрушился четырехэтажный дом. У нас погиб шестилетний ребенок — наш маленький, умный, красивый ребенок. И никто не понес ответственности. Там рухнуло два подъезда. Обслуживала дом управляющая компания «Коммунальщик». Следствие должно было быть закончено. Но до сих пор люди виновные не наказаны. Эта управляющая компания — единственная на весь город. Трагедии могут продолжаться и дальше.

Недавно в соседнем доме стреляли из пневматики в старшую по дому. Ей попали в переносицу. Уголовное дело даже не возбудили. А ведь они как раз хотели уйти от этой управляющей компании…

Нина Боярская:

— Мой сын осужден на 9 лет за преступление, которого не совершал. 12 мая 2011 года он не пришел с работы. Сутки где-то он пропадал. Я написала заявление о пропаже человека. Потом его привезли из ОВД города Кольчугина и предъявили обвинение в убийстве человека.

Этого парня нашли на улице мертвого. Приехал Чупенков (на тот момент подполковник Алексей Чупенков возглавлял ОРЧ Александровского УВД, сейчас — местный госнаркоконтроль. — Ю.П. ), стал допрашивать его сожительницу. Девочка в невменяемом состоянии была, они там несколько дней беспробудно пили. Может, поэтому, а может, еще по какой причине она заявила, что мой сын все это время пил с ними. На этом основании его и задержали.

А мой сын просто пришел в гости к тому парню с работы, где каждый день находился в смене до вечера, и все это зафиксировано камерами производства. Записи были приобщены к делу, но для следствия, которое вела следователь Холина, это не стало важным доказательством.

А всех трех наших свидетелей уже после суда, когда сын отправился по этапу, забрали в УВД и продержали там по 10-12 часов, а сейчас на них возбудили уголовные дела.

Елена Соловьева:

— Наш дом аварийный, из него всех расселили, кроме меня. Это была федеральная программа по расселению из аварийных домов. У нас была коммунальная квартира, в департамент жилищной политики были предоставлены неверные сведения, будто бы я являюсь членом семьи моих соседей. Эту ошибку исправили через суд, который подтвердил, что я отдельный очередник, стою в очереди с 2004 года. Но департамент жилищной политики предложил мне подселиться в трехкомнатную квартиру к чужой семье.

В январе 2011 года я родила девочку. У нее оказался порок сердца, и она умерла. Всю свою беременность я жила в доме, где было отключено отопление (и по сей день отключено), я ходила в суды беременная. Я думала, вот сейчас рожу, и все у меня разрешится, ведь я права.

Неделю назад я ходила на прием к главе Александровского района Смолину, меня принимала юрист Белоус. Вернулась со встречи домой, и прямо перед моим лицом рухнула часть потолка. Я тут же позвонила в администрацию, а Белоус мне ответила: «Если вам страшно — въезжайте туда, где вам выделили».

(На первый взгляд, это история о бюрократических ошибках и бездушии чиновников, но поскольку речь идет об освоении федеральных средств и неисполнении решения суда, тут действительно есть чем поинтересоваться и СК, и прокуратуре. — Ю.П. )

Валерий Кушнир:

— У меня в автобусе Александров — Киржач украли сумку со 125 тысячами рублей. Окружили здоровенные лбы и срезали сумку — только ручка осталась. Так в милиции даже заявление не приняли. Зато на меня завели уголовное дело.

Я журналист. Опубликовал материал по данным Счетной палаты, взятым из открытых источников, о деятельности местного комитета по управлению муниципальным имуществом (КУМИ). Шум был большой. Мне организовали встречу с главой КУМИ Громовым. В тот момент я собирался уехать насовсем из Александрова, продавал дом и свой сайт. Ну и на встрече я между делом в шутку предложил Громову: «Ну купи дом, баб будешь водить».

Но наш разговор записывали. А потом из отдельных моих слов и даже слогов склеили текст, на основании которого обвинили меня в шантаже и возбудили уголовное дело. Его прекратили, потому что экспертиза показала, что запись грубо смонтирована. Я реабилитировался, но за это время перенес три инсульта, а компенсацию получил мизерную.

Марина Мареева:

— Я бывший старший следователь СУ УВД Александрова. В течение нескольких лет в районе умышленно поджигали жилища и магазины предпринимателей, которые не хотели платить дань бандитам. Наш следственный отдел вышел на след тех, кто совершает эти поджоги. Это были члены ОПГ. Я вынесла несколько поручений, но ни один отдел их не выполнял. А крайней решили сделать меня, за то, что не довела расследование поджогов до конца. Тогда я написала рапорт в область, сообщив, что УВД города Александров бездействует, не желает вести войну с ОПГ. Приехало большое количество проверяющих из Владимира, факты подтвердились. Я отстояла себя, но никто наказания не понес, а я вынуждена была уйти.