Оттепель отменяется

Уходящая натура никуда не уходит

Год спустя, 11 декабря 2014-го, на том же Первом закончился сериал «Уходящая натура» Дмитрия Иосифова. Время действия — конец 70-х. Талантливый режиссер Андрей Звонарев грезит о «Селе Степанчикове» Достоевского, но обречен на исследование другого села, советского, где наблюдается невиданный подъем. Называется это магическим (и поныне) словом «госзаказ».

В обоих проектах много совпадений — от драматургических ходов до жанра «кино про кино». Первый проект продюсировал Константин Эрнст, второй — Анатолий Максимов. Люди крупные, приобщенные к высшим тайнам бытия. Одна из них, не самая высшая, коснулась и сериалов. «Уходящая натура» была готова раньше «Оттепели», но почему-то год пролежала на полке. Тодоровский — человек популярный, автор чудесных «Стиляг». Иосифов широкой публике известен лишь ролью Буратино в давнем советском фильме. «Оттепель» поклонники назначили шедевром, но для шедевра он слишком старательный, выверенный, арифметический. «Уходящую натуру» никто шедевром не назначал. Сериал прошел без особой рекламы и зазывных анонсов. Сценарных промахов, равно как и неубедительных образов (да что там образов — целых сюжетных линий), в нем не счесть. Тем не менее, полагаю, фильм Иосифова более важное общественное явление, чем фильм Тодоровского. Подчеркиваю: общественное, а не художественное.

Победу светлого лирического Тодоровского во многом предопределил Константин Меладзе. Рефрен его очаровательной песенки: «Я думала, это весна, а это оттепель» — стал лейтмотивом утраченных иллюзий. На дворе декабрь. Жуть и морок. Посадки и полицейщина. Расставание с Болотной и прощание с романтизмом. Тоскливо, грустно, но кажется, что все еще не так безнадежно.

Победу мрачного, как деревенская сивуха, Иосифова определило снайперское попадание в контекст. За год страна стала другой. Совпала с той, из «Уходящей натуры» — злобной, агрессивной, подозрительной, лицемерной. Разумеется, фильм не об этом. Просто единственное, что удалось блистательно, — смрадная атмосфера конца 70-х. Тем, кто хочет понять, как распадающаяся система защищает только себя; как политика самообмана загоняет страну в тупик; как безграничный цинизм становится государственным трендом, нужно посмотреть этот сериал. Имею в виду не аллюзии, а набор средств, методов, приемов, с помощью которых манипулируют с коллективным бессознательным. Каждому примеру из сериала легко подобрать рифму из телевизора. Телевизор и тогда, и теперь — главный инструмент власти.

В ящике все так же отчаянно борются с Америкой. Только что Петр Толстой назвал Джейн Псаки, между прочим, официального представителя Госдепа, «пэтэушницей». Затем он вспомнил о новом друге России, Индии. Из уст его полилась патока. Борьба с врагами идет рука об руку с псевдопатриотической тарабарщиной. Есть лишь небольшие стилистические различия. В «Уходящей натуре» редкий пассаж обходился без слова «партия», как нынче без слова «президент». Впрочем, генсек и мечтать не мог о славе нашего президента. Один ролик анонса будущей пресс-конференции, который неделю крутят по всем каналам, — чистая песнь песней.

А вот со вторым лицом государства что-то не то. Внимательному зрителю могла показаться странной история с интервью Медведева. В выпусках новостей оно шло не первым номером, не вторым и даже не третьим, а ближе к погоде. Сериал Иосифова частично подсказывает ответ. Советская византийщина изобилует ритуалами. Провинившийся начальник любого калибра (еще не подозревающий о своей вине) ожидал вызова в приемной более высокого начальника до посинения (или до прогноза погоды). Так человеку указывают на его истинное место. Пока ночью писала статью, ключевая ставка ЦБ повысилась до 17 процентов. На госканале сразу заговорили уже не о спекуляциях, а о провокации с целью дестабилизировать политическую ситуацию в России. Как бы Медведева не вынесли уже и за рамки прогноза погоды.

При сравнительном анализе особенно умиляет схожесть культурной жизни двух эпох. Мединский, регулярно рождающий судьбоносные мысли о правильном и неправильном искусстве, — оживший персонаж худсоветов из сериала Иосифова. Сегодня он запретит «Анну Каренину» в школе. Завтра — голливудские фильмы в прокате. Послезавтра окунет поголовье культурных деятелей в госзаказ имени писателя Раззамасова (эталонный соцреалист из сериала).

Сами деятели, приближенные к власти, тоже свято чтут заветы отцов. Генетическая память исключает сбои в программе, о чем свидетельствует последний выпуск «Ледникового периода». На первый взгляд передача политически девственна. На льду Навка, в жюри Дибров. Захлебываясь восторгами и придаточными предложениями, он поет осанну Татьяне за красоту, талант, удачное замужество, недавно рожденную дочь. Новый муж фигуристки — особа, очень приближенная к императору. Фамилию не называют. Ведь Навка теперь не только на олимпийском пьедестале, но и на политическом. Итак, Дибров, откатав обязательную программу (свое «Простое счастье» по сценарию Раззамасова), приступил к произвольной (своему «Селу Степанчикову»). Теперь пропел осанну опальной Диане Арбениной, под которую танцевала предыдущая пара. Назвал ее гениальной и победоносно посмотрел вокруг.

Победоносно выглядел и Дмитрий Киселев, предоставляя слово Владимиру Хотиненко. Тот в числе прочих достойнейших людей — Путина, патриарха Кирилла, Кадырова, Михалкова и пр. — стал лауреатом премии «Человек года-2014» за сериал «Бесы». Режиссер сдержанно похвалил Достоевского, отметив его вечную актуальность. Персональный состав бесов уточняется.