Вокализы из Апокалипсиса

Кирилл СЕРЕБРЕННИКОВ: «Обыкновенная история»-2015

На сцену «Гоголь-центра» вышла премьера: трехчасовой спектакль Кирилла Серебренникова по мотивам «Обыкновенной истории». У гончаровского романа на Москве — знаковая театральная судьба: «Обыкновенная история»-1966 (Адуева-племянника играл Олег Табаков, Адуева-дядюшку Михаил Козаков) была одним из лучших и актуальнейших спектаклей «Современника». «Обыкновенная история»-1990 поставлена в «Табакерке»: там Табаков сыграл Адуева-дядюшку, а Евгений Миронов — Адуева-племянника.

В «Гоголь-центре» сделана третья вариация — с «шагом» ровно в поколение.

Сюжет у Серебренникова резко осовременен. (А вы полагали, что Петр Иваныч, статский советник и заводчик, выйдет в шлафроке и заговорит строго по тексту романа: заводского хоть высечь можно, а с тобой, Александр, что сделаешь?) Адуев-старший — режиссер и актер «Квартета И» Алексей Агранович. Адуев-младший — Филипп Авдеев, один из самых ярких актеров «Седьмой студии».

Вместо матушкиной усадьбы — райцентр, вместо элегий — пылкий социальный рок. На железных решетчатых заградительных щитах пылают алые буквы «М», белые неоновые овалы в два человеческих роста работают дверями пентхауса, нулями миллениума, устьями тоннелей метро, рамами аппарата для компьютерной томографии, отсылками к спектаклю «Околонуля». В бестиарии Серебренникова скачут крепкие юноши с песьими головами, в черных масках лайковой кожи, с пастями, застегнутыми на молнии. Усмехаются светские маменьки в черном плюше и стразах (почти бессловесная, но очень фактурная роль Светланы Брагарник). С остервенением жгут богатый столичный мусор в ночи закопченные до бровей мальчики, не покорившие Первопрестольную, истовые патриоты. Треплет по шее любимого дога вдова Тафаева (волею постановщиков превращенная в пожилое чиновное чудовище, чья подпись «миллион стоит»). Дядюшка Петр Иваныч одобряет рекламный слоган своей фирмы «Лучше нету того свету»… И — как нередко было у Серебренникова в спектаклях — кажется, что на тот свет действие романа и перенесено. Куда-то на станцию метро «Бобок».

А в глубине сцены поют вокальный цикл Александра Маноцкова «Пять коротких откровений»: «И восплачут и возрыдают о ней цари земные, блудодействовавшие и роскошествовавшие с нею, когда увидят дым от пожара ее, стоя издали от страха мучений ее и говоря: горе, горе тебе, великий город Вавилон, город крепкий! ибо в один час пришел суд твой». Словно приходской хор встал не у клироса, а у фрески «Страшный суд». Фрагменты Апокалипсиса легли на музыку Маноцкова еще убедительней, чем фрагменты гоголевской «Птицы-тройки» в спектакле «Мертвые души». В Вавилоне-2015, в его пещи огненной на LED-кристаллах, рождается чистая, строгая, живая церковная музыка.

Музыка Маноцкова и фактурная, ироничная, сдержанная игра Алексея Аграновича (понятно, что его дядюшка Адуев — человек 1990-х) кажутся мне лучшим, что есть в «Обыкновенной истории». Прошлогодний «Мученик» Серебренникова (поставленный по весьма социальной пьесе Мариуса фон Майенбурга) был тоньше и сложней. В «Обыкновенной истории»-2015 лобовая жесткость гротеска, размашистость притч «дня нынешнего», вписанных театром, — давят на юного Адуева-Авдеева, превращают персонажа из человека (пусть грешного) в некий адский арабеск.

…Впрочем, это нынче не столь уж важно. Куда любопытней и важней, чем завершится новый сюжет: экспертная «проверка» спектаклей Серебренникова («Мертвые души») и Константина Богомолова («Карамазовы», «Борис Годунов») на соответствие «аксиологической модели интерпретатора авторской картине мира». За решение бездонной проблемы в месячный срок НИИ культурного и природного наследия имени Д.С. Лихачева взялся по заявлению Независимого профсоюза актеров театра и кино.

Узнать точный состав данного Независимого профсоюза трудно: сайт его в Сети забанен. Председатель профсоюза Денис Кирис фигурирует на киносайтах как директор телепрограммы «Мода нон-стоп», исполнитель эпизодических ролей в сериалах «Антикиллер», «Бригада», «Защита», «Любовь зла» (впрочем, и тут кое-где с обескураживающей прямотой указано «нет в титрах»). Однако именно по его заявлению будут проверять, достаточно ли духоподъемен Александр Збруев в роли Бориса Годунова.

И кажется: именно эта история становится ведущим сюжетом.