Избранные места из выступления президента Эмманюэля Макрона перед конгрессом в Версале

3 июля Эмманюэль Макрон выступил в Версале перед конгрессом парламента: пятьсот с лишним депутатов плюс триста с лишним сенаторов послушали, как президент собирается «глубоко реформировать» Францию. Макрон пообещал запустить (в хорошем смысле этого слова) все реформы «в течение одного года».

«Наполеон Макрон»

Макрон созвал конгресс без всякого чрезвычайного повода, к тому же он решил, что будет делать это ежегодно. Это вызвало волну критики: многие СМИ и редкие представители парламентской оппозиции в очередной раз назвали президента «Наполеоном Макроном», «просвещенным деспотом», «республиканским монархом» и прочая, прочая.

Дело в том, что за всю историю Пятой республики (с 1958) конгресс созывался 18 раз, из них 16 — для внесения изменений в конституцию. Олланд созвал Конгресс один раз — только после чудовищных парижских терактов 13.11.2015.

Макрону его критики задавали два риторических вопроса: зачем тратить огромные деньги на помпезную церемонию (выступление в Версале обошлось в двести с лишним тысяч евро), какой смысл созывать конгресс ежегодно, и почему он был назначен на 3 июля — то есть накануне программного выступления премьер-министра Эдуара Филиппа в Нацсобрании с рассказом об основных направлениях политики новой власти.

Назначив свое выступление накануне, «узурпатор Макрон» указал, что речь премьер-министра (как и он сам) не имеет большого значения, — заявили критики и вспомнили, что президент сделал многих своих советников одновременно еще и советниками Филиппа, «чтобы лучше его контролировать». То же самое происходит пока и с парламентом: «просвещенный деспот» выбрал единственного кандидата на пост руководителя своей фракции «Вперед, Республика!» (им стал «фигурант» политико-финансового скандала Ришар Ферран) и 308 макроновских депутатов вынуждены были голосовать за него, поднимая руки.

Впрочем, критики забывают одну вещь: до середины семидесятых французские парламентарии вообще слушали речь президента стоя. «Деспот» Макрон пока не вернулся к этому обычаю: его речь девятьсот парламентариев слушали, устроившись в удобных бархатных креслах.

Наконец, Макрону многие поставили в вину то, что он решил не давать традиционное президентское телеинтервью в День взятия Бастилии, 14 июля. Журналисты стали смеяться над фразой, которую произнес «источник из Елисейского дворца», чтобы обосновать отмену интервью: «Сложные мысли» президента плохо подходят для игры в вопросы и ответы с журналистами, сказал источник.

«В каждом из нас дремлет циник»

Речь президента, в ходе которой он должен был обозначить основные контуры своего правления, была наполнена образными выражениями и романтическими пожеланиями, подкрепленными, в то же время, постоянными напоминаниями о необходимости «повысить эффективность» во всех сферах народного хозяйствования.

Чувствовалось, что у человека за плечами — сразу и научная работа по философии, и стаж в банковском доме Ротшильдов.

Макрон призвал покончить с цинизмом, который стал «знаком эпохи» и привел к тому, что французы больше ни во что не верят. И перестроить мир, где правит «кумовство» и дела решаются в узком кругу «своих».

(Тут следует, не отходя далеко от кассы, отметить, что сразу после президента на сцену Конгресса вышел тот самый Жерар Ферран, которого Макрон поставил во главе своей фракции, несмотря на то, что прокуратура открыла в его отношении предварительное расследование (за то, что он якобы помог своей жене обогатиться за счет возглавляемой им страховой компании).

В то же время не забудем, что далее в ходе выступления Макрон призвал покончить с /медиа/-атаками на репутации, когда еще до суда людей делают виновными и разрушают их карьеры. Вероятно, Макрон в данном случае имел в виду только людей из своей команды, потому что он не упомянул имени Франсуа Фийона, разрушение репутации которого и позволило, собственно, Макрону стать президентом.)

Нас ждут великие дела, заявил Макрон.

Как сказал сам президент, он намерен «шаг за шагом» вносить «исправления и улучшения», для того чтобы «общество стало более справедливым и более эффективным или, точнее, более эффективным — потому что более справедливым, более справедливым — потому что более эффективным».

Разойдясь к концу выступления, Макрон призвал к «настоящей революции», но вряд ли имел в виду революцию социалистическую. Он хоть и вышел из лагеря социалистов, но произнес речь, под которой могут подписаться в основном правые: начиная с заявления о необходимости сделать французов «менее зависимыми» от государственной помощи и заканчивая намерением усилить борьбу с «нелегальным трафиком людей» (то есть закрыть двери для мигрантов).

«Обещания будут выполнены, реформы будут проведены», — пообещал Макрон и дал себе один год, чтобы начать все главные преобразования.

Макрон пообещалдать «больше воздуха» всем, кто хочет заниматься делом: снять бюрократические «путы», которые мешают французам проявлять инициативу.

Французы должны «получить свободу эксперимента и право на ошибки». Для этого Макрон планирует к осени завершить«глубокую реформу» трудового законодательства.

Он также хочетпокончить с «якобинской централизацией» и дать больше свободы регионам.

Еще один принцип, на котором должна строиться новая французская жизнь:«полное равенство» между мужчинами и женщинами.(СамМакрон, к слову, планировал назначить женщину своим первым премьер-министром, но потом передумал).

Президент также пообещал прекратить «массовое производство» законов, которые затрудняют жизнь всем и часто противоречат друг другу.

При этом президент желает, чтобы процесс принятия законов стал проще.

«Прохождение законов (между Нацсобранием и Сенатом) может быть упрощено… В отдельных случаях вы должны иметь возможность принимать закон даже голосами парламентских комиссий», — сказал Макрон, но пока не объяснил, как в этом случае можно будет удержать депутатов от соблазна «массового производства законов».

Сам президент сначала сказал, что в стране принято достаточно законов для борьбы с терроризмом (и нужно только их эффективнее применять), но затем объявил, что к осени планирует принять еще «ряд законодательных мер» в этой области. Это позволит (до 1 ноября 2017-го) снять режим чрезвычайного положения, который был установлен по всей стране после терактов 13/11/2015.

Президент также намерен на одну треть сократить количество депутатов (сейчас — 577) и сенаторов (348), установить максимальные сроки пребывания в парламенте и запретить совмещение властных полномочий. Наконец, будет принят закон «о прозрачности общественной жизни», который должен будет поставить представителей власти под жесткий финансовый контроль. (Жаль, что первый макроновский министр юстиции — инициатор закона не продержался в этой должности до сладостного момента его принятия, уйдя в отставку из-за финансового скандала.)

Президент также предложил проводить парламентские выборы по смешанной мажоритарно-пропорциональной системе. К слову, если бы эта реформа была проведена раньше, Макрон не имел бы большинства в парламенте. И, вероятно, не смог бы так просто осуществить «глубокую перестройку» страны.

А пока все идет хорошо, Макрон планирует «вместе с канцлером Германии» «возродить (в гражданах) желание Европы». Для возрождения желания пока предложено только одно народное средство: «до конца года во всех странах Европы» должны быть созданы некие «демократические ассамблеи» по разработке европейского будущего.

Кроме того, Макрон пообещал ликвидацию Суда правосудияРеспублики (который судил за правонарушения, совершенные в ходе исполнения министерских обязанностей. Суд показал свою полную бесполезность в ходе процесса над главой МВФ Лагард.

«Я также желаю, чтобы мы, наконец, осуществили разделение исполнительной и судебной власти, усилив роль Высшего совета магистратуры за счет сокращения вмешательства исполнительной власти в дело назначения прокуроров», — сказал Макрон, подчеркнув, что осознает, насколько глубоким будет изменение существующих практик.

Чтобы долго не рассказывать о существующих практиках, напомню, что все подробности допросов кандидата в президенты Франсуа Фийона тут же появлялись в прессе. Так что… Если бы «глубокое изменение практик» произошло чуть раньше, то… В общем, президентом был бы Фийон.

Но на трибуне конгресса стоял молодой и блистательный президент Макрон.

«В каждом из нас дремлет циник. И каждый из нас должен заставить его замолчать, день за днем без конца напоминая ему о нашем долге, напоминая о том, какой сложный момент переживает наша страна», — сказал президент Макрон ближе к финалу своей нескончаемой речи, которая длилась полтора часа вместо обещанного часа.

За это время президент 25 раз произнес слова «эффективность» и «неэффективность».

Парламентарии три раза пытались хлопать президенту, думая, что уже конец. Но Макрон закончил, только когда произнес главное: «Наша цель: создать для человека страну, которая будет его достойна».

Кто там смеялся над «сложными мыслями президента»?