Единый государственный экзамен не спасает образование от фальсификаций и коррупции

41% россиян против единого госэкзамена В мае Левада-центр опубликовал результаты опроса общественного мнения об отношении к ЕГЭ Отношение это — скептическое, особых плюсов россияне не видят. Вопрос был: «Как вы относитесь к практике отмены...

41% россиян против единого госэкзамена

В мае Левада-центр опубликовал результаты опроса общественного мнения об отношении к ЕГЭ

Отношение это — скептическое, особых плюсов россияне не видят. Вопрос был: «Как вы относитесь к практике отмены вступительных экзаменов в вузы и поступления в них на основе единого государственного экзамена, который сдается по окончании школы?»

41% относится отрицательно, а 36% — положительно. Число противников такой замены увеличивается. Растет и число тех, кто считает, что ЕГЭ хуже оценивает знания выпускников школы по сравнению с обычными экзаменами — сейчас таких 43%, а в 2004 году было вдвое меньше. 30% опрошенных считают, что с введением ЕГЭ возрос и уровень взяток.Мнения экспертов

«Дети стали серьезнее учиться уже в 5-м классе. Да, из страха к ЕГЭ. Ну что поделаешь…»Сергей Казарновский,директор московской школы «Класс-центр»:— Все проблемы ЕГЭ — в проблемах страны. ЕГЭ — всего лишь шаг к следующей ступени образования, но то, как мы это по-людоедски организовываем, конечно, может вызывать и депрессии, и самоубийства. Но мы все так же делаем, и к сути ЕГЭ это не имеет отношения. Почему, например, результаты действительны только год? Почему по результатам ЕГЭ пытаются судить о работе школы?

У нас все разговоры о ЕГЭ сводятся только к тому, как обезопасить: не дать списать, не дать учителям вмешаться в процесс. Ни в одной стране мира так вопрос не стоит: закон уважают. Если кого-то только заподозрят в том, что он списывает, он в этот вуз, где его поймали, вообще никогда не сможет поступать. Педагога дисквалифицируют за подлог. А у нас пожурили, и дальше продолжается так же.

Есть еще одна сторона. Дети обсуждают, как можно списать, как получить помощь на ЕГЭ, а не то, как подготовиться. Нет у нас ни одного фильма, показывающего, что хорошо учиться — это престижно. Говорят о чем угодно: о нравственности, о любви, только не о людях, которые хорошо учатся. А кто ни придет к детям, обязательно вставит, что он был троечником, и вот — всего достиг… Это кич троечников. А потом удивляемся, что своих машин мы не делаем и мосты у нас падают…

Для людей, которые нормально учились в регионах, ЕГЭ — действительно реальная помощь в поступлении. Но жить в стране, где все стремятся поместиться только в двух городах, — невозможно. В этих же городах все стремятся и учиться. Но это тоже задается не ЕГЭ.

Вузовские преподаватели говорят, что с хорошими баллами ЕГЭ приходят слабые студенты. Да, фальсификаций много, но что мешает вузу отчислить того, кто не соответствует по своим знаниям уровню вуза? Они этого не делают, а начинают брать взятки за зачеты и экзамены со слабых учеников.

Но мне сегодня заметно, что дети стали серьезнее учиться уже в 5-м классе. Да, из страха к ЕГЭ. Ну что поделаешь, и такой мотив работает.

«Я предложил бы сечь нарушителей розгами»Ефим Рачевский,директор образовательного центра «Царицыно», член Общественной палаты РФ:— Надо совершенствовать контрольно-измерительные материалы и принимать жесткие меры к тем, кто нарушает порядок сдачи госэкзамена.

Стали отнимать права за езду в пьяном виде, пьяных за рулем стало меньше. Пока с нарушениями на ЕГЭ будут либеральничать и сюсюкать, ситуация не улучшится. Я предложил бы сечь розгами. Учителей, которые допустили нечестность в проведении ЕГЭ, — увольнять без права работать в школе! Когда я говорю «учитель», то имею в виду и директора, и начальника РУНО.

Страна пытается хоть какую-то процедуру сделать честной. Выборы не получаются, дорожное движение — не получается. Тендерные торги — не получаются. У меня предложение: поскольку сразу все не исправить, давайте всей честной частью страны навалимся на ЕГЭ и сделаем его честным. Это единственная процедура, где нормативно закреплен статус общественного наблюдателя, кроме того, она живо и постоянно обсуждается в Сети. А самое важное, что она проводится в системе, проповедующей нравственные ценности.

То, что сейчас все говорят о случаях нарушений, — это здорово. На экзаменах в традиционной форме нарушений было много больше. Теперь надо двигаться дальше.

Детям ЕГЭ нравится. Во-первых, ЕГЭ учит их принимать решение. Это они не формулируют, но это действительно так: он и лист бумаги — вперед, парень. Во-вторых, экономит ресурсы. Не надо ехать из Сибири, чтобы сдать документы, а потом зависнуть в чужом городе, если тебя не приняли, а денег на обратную дорогу нет. В-третьих, ЕГЭ уравнивает в возможностях выпускников России. Я не беру такие экзотические эксклюзивы, как МГУ, но в основном уравнивает.

— В чем уравнивание, разве подготовка в школе в глубинке улучшилась от ЕГЭ?

— Тот, кто хочет учиться, может. Четвертое: ребята могут отдохнуть не три недели, а целых два месяца. Пятый плюс для школы: она освобождена от процедуры экзаменов. И последнее: все могут узнать правду. Есть куда обратиться, в случае если столкнулся с нарушениями. Если не веришь милиции, звони в Общественную палату. Мы приняли 7000 звонков. Звони в «Новую газету». А вообще-то мы говорим о гуманитарной сфере, в которой существенные изменения быстро не происходят.

«Будем все друг за другом наблюдать?»Олег Смолин, заместитель председателя Комитета по образованию Госдумы:— Что делать с ЕГЭ? Смый мягкий вариант — сохранение ЕГЭ только на добровольной основе. Эту идею мы заложили в проект закона «О народном образовании», который выложен на сайте Смолин.Ru. В этом случае, если верить социологам, ЕГЭ выберет около 10%. Большинство будут сдавать традиционный экзамен. Сторонники ЕГЭ ничего не потеряют, но колоссально выиграет вся страна.

ЕГЭ — часть системы формально-бюрократического образования. И на каждый новый ход по формализации и бюрократизации люди отвечают новым неформальным ответом. Запретили телефоны, принесли по два. Один сдали, другим пользовались. Придумали общественных наблюдателей. Что ж, стали искать подходы не только к руководителям пунктов приема экзаменов, но и к общественным наблюдателям. Что дальше? К общественным наблюдателям приставлять еще общественных наблюдателей — и далее до бесконечности? Будем все друг за другом наблюдать?

ЕГЭ сравнивают с поркой. Не надо совершенствовать порку. Ее надо отменить или, по крайней мере, сделать добровольной для желающих.

— Говорят, что на традиционном экзамене больше нарушений. Это так?

— Нет, я убежден: если бы сделали устный экзамен по истории и литературе, то сразу, как сказал Петр, «дурь каждого была бы видна». А на ЕГЭ можно списать ответы и поступить в гуманитарный вуз, ничего не прочитав и не умея грамотно говорить по-русски. Устный экзамен независимым экспертам: один из которых — свой учитель, один учитель из другой школы, преподаватель вуза и наблюдатель от общественности, можно под камерой, — даст гораздо более объективный результат, чем современный ЕГЭ.

«Давайте создавать «Роскачество»

Александр Адамский, научный руководитель института проблем образовательной политики «Эврика»:— ЕГЭ нуждается в системном развитии и изменении. Прежде всего надо вынести процедуру итоговой аттестации из ведомства. Сейчас ведомство само заказывает музыку и само себя оценивает. Это может быть негосударственная корпорация «Роскачество» наподобие Росатома. В этой независимой форме аттестации не должны участвовать учителя: они очевидно заинтересованы в результатах. КИМы (контрольно-измерительные материалы) должны разрабатываться на конкурентной основе, а не получиновниками.

«Роскачество» не должно быть подчинено Минобрнауке, как, например, Счетная палата не подчинена Минфину. Благодаря этому Счетная палата не несет ответственность за нецелевые расходы, а вскрывает их.

Необходимо и качественное техническое усовершенствование экзамена. Нужна видеозапись, ответы в электронной форме без бумажного носителя. Есть современные технические средства, которые помогут честно и объективно проводить экзамен.

К независимому ЕГЭ в придачу каждый выпускник должен получить и оценку своих неучебных достижений. Может быть, это звучит парадоксально после вышесказанного, но нужно вернуть и накопительную учительскую оценку, чтобы было оценено то, как ребенок проявлял себя в течение школьных лет, причем не только в предметах, но и в спорте, в творчестве, в общественной жизни. У учителя должна быть возможность внести свою лепту в оценку достижений. Тогда возникнет баланс: если есть абсолютно независимая внешняя оценка, то учитель, прежде чем ставить свою оценку, подумает, не разойдутся ли они.