«И то — правда, и это — правда, понимаете?»

Бывший вице-губернатор Липецкой области Доровской не смог ответить по существу ни на один вопрос, чем возмутил даже судью

Бывший вице-губернатор Липецкой области Доровской не смог ответить по существу ни на один вопрос, чем возмутил даже судью. На этой неделе в Люблинском суде Москвы продолжился уголовный процесс над Павлом Сопотом — по версии следствия, подстрекателем к убийству журналиста «Новой» Игоря Домникова.

На этой неделе в Люблинском суде Москвы продолжился уголовный процесс над Павлом Сопотом — по версии следствия, подстрекателем к убийству журналиста «Новой» Игоря Домникова. Вообще-то, после нескольких проведенных заседаний сам собой напрашивается вывод: если бы подсудимый, который знал наверняка, кто убил нашего журналиста, рассказал об этом следствию сразу же после гибели Домникова, многие последующие жертвы одной из самых кровавыхбанд — ОПГ «тагирьяновские» — остались бы живы. Но он молчал. И теперь, спустя 13 лет, Сопот сидит на скамье подсудимых, по-прежнему уверяя всех в своей невиновности, а получивший пожизненный срок главарь банды Тагирьянов, преследуя какую-то свою выгоду, его выгораживает. Из последних сил не сдается и появившийся на процессе экс-вице-губернатор Липецкой области Доровской — человек, которого «Новая» считает заказчиком избиения Игоря: отказывается отвечать на вопросы и ссылается на плохую память. И только, как показалось, действительно раскаявшийся за годы, проведенные на пожизненном, член банды Сергей Бабков, непосредственно принимавший участие в убийстве, ломает всю линию защиты подсудимого — он рассказывает, кто давал задание избить журналиста и в чьих интересах.

Эдуард Тагирьянов, напомним, в первый же день процесса поменял свои показания о роли Сопота в преступлении. Если на протяжении двух лет он говорил, что именно Сопот попросил его разобраться с журналистом, то теперь уверяет, что избиение Домникова было личным решением Тагирьянова, а его ближайший и многолетний знакомый Сопот даже «не подозревал» о существовании тагирьяновской банды. Так что ввиду явных противоречий в показаниях, по ходатайству стороны потерпевших, в суде просматривали видеодопрос Тагирьянова от 2012 года. И вот что он говорил: на встрече в московском ресторане Павел Сопот передал ему просьбу «довести журналиста до больницы» и отдал газету со статьей Домникова (ту самую, которую Сопоту презентовал вице-губернатор Доровской).

Бросалась в глаза разница в поведении: если на допросе у следователя Тагирьянов был само спокойствие, говорил четко, и его показания дружили с логикой, то в суде на публике он вел себя эксцентрично, путался, пускался в пространные рассуждения на предмет того, о чем его и не спрашивали, иногда замечая вслух: «Подташнивает меня от самого себя. Мысли из стороны в сторону…»

— Я признаю всё. Я организовал избиение. Я просто нервничаю.

— Вам-то что нервничать? Вас не судят здесь. Вам высшего суда ждать осталось, — заметил на это судья. Адвокат же вдовы Домникова Марина Андреева поинтересовалась у свидетеля:

— На следствии вы говорили, что Сопот обратился к вам с просьбой организовать избиение Домникова. Сейчас вы заявляете, что оговаривали его. И с какой целью оговаривали?

— Это намеренная моя ложь, смешанная из правды некриминальной и с моим оговором неправдивым... — нес пургу Тагирьянов. — Вы понимаете меня?

— Нет. И еще раз спрашиваю, с какой целью вы оговаривали Сопота?

— В связи с желанием уйти от ответственности.

— Каким образом уйти от ответственности, если вы уже на пожизненном?

Но Тагирьянов делал вид, что не слышит:

— Желание уйти от ответственности — одна-единственная и основная причина. Остальные какие-то случайные — косвенные. И не навязывайте мне ваши версии!

— Тагирьянов, ближе к теме.

— Вы меня перебиваете, зачем вы мне не даете ответить!

— Ну, вы будете отвечать или нет?! — не выдержал судья. — Что у вас за манера такая?

— Ну, как вам объяснить? Вы в тюрьме особого режима сидели? Нет. Я не говорю, что там что-то плохое было. Но одна из причин была — оттуда выехать. На то время, когда я был в тюрьме, у меня было такое состояние, что я его оговорил. Вы меня понимаете, нет? Основная причина оговора — уйти от ответственности. А незначительная — ну, в тюрьме как-то скучновато мне стало.

— Но если Сопот не просил вас организовать нападение на Домникова, лично вам это зачем было нужно? — продолжала «дожимать» свидетеля адвокат Андреева.

— Как зачем? Когда я понял, что деятельность Домникова в Липецкой области может навредить моему компаньону Сопоту и его коллегам, то я принял решение. Лично я.

— А что же тогда сказал Сопот вам такого, после чего вы приняли решение избить журналиста?

— Столько лет прошло. Я сейчас просто физически не помню. У меня было много допросов Сопота. Я их буквально недавно выбросил. Пять сумок документов выбросил. Я столько этих протоколов начитался, когда Сопота оговаривал. Я же готовился. Я же не просто так: «ах-ах».

— И все же, что такого вам сказал Сопот?

— Да ничего он мне не сказал особого, криминального там не было ничего. В общем, в один период приехал ко мне Сопот, он работал с Липецком, спросил: у тебя есть какие-то отношения, которые как-то могли позволить, чтобы журналист приехал в Липецк?

— А фразу «если он не будет давать опровержения, то надо, чтобы он лег в больницу» Сопот не говорил?

— Нет, конечно. Ну, что вы?! — всплеснул руками осужденный на пожизненное заключение за организацию серии убийств и похищений Тагирьянов, утверждавший на следствии обратное. — Я понял, что журналист продолжит писать, и я принял решение.

— Вместо того чтобы привезти журналиста в Липецкую область, как вас просили, вы его избиваете. Объясните, где логика? — уточнила адвокат подсудимого Сопота Инга Должикова.

— Мы не всегда логичны в этой жизни…

Когда Тагирьянова выводили из зала, он все порывался сказать что-то вдове Игоря — Маргарите Домниковой, но конвой не позволил…

Третий и четвертый дни процесса выдались отчасти «журналистскими». Александр Политковский рассказал суду, что в 1999 году его сюжет о коррупции в Липецкой области из-за цензуры не пошел в эфир ТВ-6, и он передал все материалы в «Новую газету». Зам главного редактора «Новой» Сергей Соколов разъяснил, что задание Игорю Домникову на командировку в Липецкую область давал главный редактор и что никаких официальных рекламаций из Липецка после серии публикаций в газету не приходило. Вспомнил свидетель и о том, что нынешний подсудимый Павел Сопот приезжал в редакцию, чтобы объясниться, и рассказал: выйти на Игоря Домникова его попросил тогдашний вице-губернатор Липецкой области Доровской, а уж Сопот передал эту просьбу главарю банды Тагирьянову, только «не думал, что так выйдет».

Эти показания подтвердил суду военный обозреватель «Новой» Вячеслав Измайлов, который как раз и разговаривал с Сопотом под аудиозапись, которая приобщена к материалам уголовного дела. А главный редактор Дмитрий Муратов обратил внимание суда вот на что:

— Четыре года не задерживали Тагирьянова после убийства Игоря, а господин Сопот ведь знал, кто его убил. Четыре года! А за это время банда Тагирьянова совершила еще несколько убийств!

— Сопот, у вас есть вопросы к свидетелю Муратову? — спросил судья. У того вопросов не было.

Как-то не верилось, что отважится дать показания бывший вице-губернатор Сергей Доровской — когда шел процесс над бандой Тагирьянова, он на суд вообще не явился. Ныне успешный бизнесмен пытался произвести впечатление добродушного пенсионера, который мало что теперь помнит («это было 13–15 лет назад, и потом я инвалид второй группы»), а если помнит, то только хорошее: мол, Сопот просто присутствовал при его разговоре с другим вице-губернатором, в ходе которого было сказано: надо сделать так, чтобы журналист приехал в область, — ну якобы Сопот и проявил инициативу. Что же касается гибели Домникова, то о ней он узнал из прессы: «Я и тогда сожалел об этом, и сейчас сожалею, что так случилось».

Вдову Игоря Риту передернуло, на свидетеля она старалась не смотреть.

Доровской же рассказывал, что не помнит, по какому конкретно вопросу к нему пришел тогда Сопот («по какому-то взаимозачету»), и записывался ли он предварительно на прием или пришел к вице-губернатору просто с улицы.

— Ну вот, и Сопот просто оказался невольным свидетелем нашего разговора.

— И? — требовала продолжения адвокат Андреева.

— Чё «и»? — огрызнулся Доровской. — Я просто сказал: «Неплохо было бы, чтобы этот человек приехал в область».

— Кому вы сказали это: вашему коллеге вице-губернатору или посетителю Павлу Сопоту?

— Я, — Доровской развел руками, — в целом говорил, в общем… Я говорил и по селектору, и Сопоту. По существу я говорил с обоими. Но я ничего противозаконного не совершал.

— Вы уверены? — уточнила адвокат Андреева

— Уверен.

— Вы знали, что можно потребовать опровержения, написать в редакцию?

— Я все это знал, но это не входило в мои служебные обязанности.

— А тогда почему вы с Сопотом обсуждали статьи в газете и журналиста?

— Ну, я же человек… Ваша честь, меня просто, получается, пытаются запутать здесь. Вы, — обратился свидетель к Андреевой, — 51 раз задаете один и тот же вопрос.

— Потому что вы не даете ответа.

— Я все ответил.

— То есть вы отказываетесь пояснить: это вы попросили Сопота «привезти» журналиста или он сам вам это предложил?

— Я все ответил. Ваша честь, я заволновался. Эти вопросы меня слишком возбудили. Я нервничаю слишком сильно. Я затрудняюсь ответить.

Тогда пришлось оглашать показания Доровского, данные им на предварительном следствии. Оказалось, что в 2003 году свидетель рассказывал, что именно он якобы попросил Сопота найти Игоря Домникова в Москве, привезти в Липецк и оплатить расходы, а в 2012 году выдвинул противоположную версию, приписав инициативу Сопоту.

— Так какая версия правильная? — спрашивали свидетеля все стороны процесса.

— И та, и та правильная.

— Вы можете окончательно определиться, какие показания правдивее: кто кому предложил привезти журналиста? — не выдержал судья.

— Не помню… И тогда я говорил правду, и сейчас. Я всегда правдиво отвечал на вопросы следствия. Мне нечего скрывать. И сегодня я отвечаю так, как эта ситуация представляется в моем мозгу на сей момент. Никаких противоречий нет, — и в итоге бывший вице-губернатор пришел к умозаключению, что в 2003 году следователь просто «некорректно» записал его слова («я не придал тогда этому значения»).

Не помнил Доровской и того взаимозачета (на этом строились деловые отношения «тагирьяновских» и администрации области, от решений чиновников зависели деньги Сопота и Тагирьянова), который он обсуждал с Сопотом, не смог пояснить, почему уже подписанной бумаге на 10 млн не давали так долго ход, хотя аналогичные пролетали по инстанциям стремительно. Кстати, окончательно Сопот смог оформить взаимозачет только после того, как Игорь Домников попал в больницу, — весьма показательное совпадение.

Жирную точку в этот день поставил другой свидетель — осужденный на пожизненный срок член банды Сергей Бабков. Он, в отличие от Тагирьянова, подробно рассказал, как было организовано нападение на Игоря Домникова, никак не преуменьшая собственной роли, — было видно, что о совершенном он сожалеет:

— Весной 2000 года Безуглов (правая рука Тагирьянова.— В.Ч.) вызвал меня, Хузина и Казакова в Москву из Набережных Челнов. На следующий день на автомобиле я, Хузин и Безуглов поехали к редакции, стали ждать, пока выйдет Домников, чтобы увидеть его лицо и затем проследить, где он проживает. Когда он вышел из редакции, Хузин последовал за ним на метро. Мы дождались Хузина, он сказал, что запомнил адрес. На следующий день мы выехали по этому адресу, осмотрели местность, в следующие дни мы с Хузиным наблюдали, когда Домников выходит из дома, когда приходит. Сказали Безуглову, что удобнее будет вечером сделать (избить. — В.Ч.), в подъезде. Договорились, что Казаков и Хузин в подъезде будут ждать, и Хузин должен будет ударить молотком. В назначенный день я их привез к дому, мы дождались, когда Домников выйдет из метро, это издалека видно было. Казаков и Хузин зашли в подъезд (код замка мы узнали). О том, что Домников заходит в подъезд, я им передал по рации. После того как они избили и вышли из подъезда, Хузин во дворе выбросил в урну молоток, и оба сели ко мне в машину...

— Кто просил вас совершить избиение Домникова? — спросил прокурор.

— Безуглов. Из-за того, что журналист напечатал в газете статью. Какую — любопытства я не проявлял. Возле редакции, когда мы стояли и ждали Домникова, Безуглов сказал, что избиение нужно Сопоту. Зачем — я тоже не любопытствовал. Когда суд уже был (над бандой Тагирьянова. — В.Ч.), я узнал, что из-за статьи о Липецкой области.

— Сергей! — вдруг вскрикнул в «аквариуме» Сопот. — Одна просьба — сказать правду. Как тебе мог об этом сказать Безуглов, если он об этом не знал? Задумайся, пожалуйста, и скажи правду, как было, не стесняйся.

— Я же сказал, как было, — спокойно ответил Бабков. — Что стояли возле редакции, когда он мне об этом сказал. Что мне об этом думать?

И далее свидетель развенчал еще один миф, который активно «отрабатывал» главарь банды Тагирьянов: между Тагирьяновым и Сопотом были не только бизнес-отношения (на чем настаивают оба), но и дружественные: «Они вместе досуг проводили, на рыбалку ездили, в гости. Это было видно».