«Эти — на белых броневиках»

Кому выгодно третировать наблюдательную миссию ОБСЕ в зоне конфликта на Украине? Только самой войне

23 июня патруль из двух машин Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ на Украине подвергся обстрелу в районе населенного пункта Золотое Луганской области. Пули просвистели над головами наблюдателей, а интенсивность огня из стрелкового оружия и минометов, согласно отчету ОБСЕ от 23 июня, составляла до ста выстрелов менее чем за минуту. Инцидент произошел на территории, подконтрольной Украине.

20 июня конвой Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ подвергся нападению со стороны вооруженных людей в г. Ясиноватая Донецкой области. Это уже территория под контролем «ДНР».

Нападение произошло в районе железнодорожного вокзала. Согласно сообщению миссии, две группы ее сотрудников, по шесть человек в каждой, осуществляли мониторинг, когда к ним приблизились два вооруженных человека, лица которых были скрыты: лицо одного из них было замотано шарфом, в то время как на втором была балаклава. В направлении машин миссии прозвучали выстрелы. Нападавшие бегали от машины к машине, ломились в двери со стороны водителя, держали сотрудников миссии под прицелом, орали, а потом сбежали.

На следующий день на ФБ-странице мэра Горловки Ивана Приходько появилось заявление со ссылкой на милицию республики. В частности, он заявил, что нападавшие были идентифицированы и задержаны, что они передвигались на машине с украинскими номерами и что задержанные «не состоят на службе вооруженных структур республики».

Эти происшествия не были первыми в истории работы миссии ОБСЕ в зоне конфликта. Они не раз оказывались под обстрелами. На них порой срывали свое отчаяние гражданские жертвы конфликта. К сожалению, в мартирологе гражданских жертв конфликта на Украине есть и сотрудник миссии.

Проанализировав ежедневные отчеты мониторинговой миссии ОБСЕ за очень короткий период с 1 мая 2017 года по сей день, не нашла ни одного отчета, где не было бы информации о фактах воспрепятствования работе патрулей мониторинговой миссии обеими сторонами конфликта. Кроме этого, зафиксирован ряд инцидентов, в которых сотрудники миссии были в явной опасности. Так, например, 1 мая вблизи патруля миссии стреляли из стрелкового оружия в пределах участка разведения сторон в районе станицы Луганской. В докладе от 6 мая зафиксирован факт угроз в адрес женщины-сотрудницы миссии со стороны вооруженного мужчины из числа участников Вооруженных сил «ДНР». 8мая на блокпосту, расположенном на восточной окраине подконтрольного «ДНР» с. Сосновское, был произведен выстрел буквально на расстоянии 50 метров от представителя миссии. 16мая наблюдатели слышали выстрел из стрелкового оружия возле своей позиции в 20 метрах от блокпоста «ДНР», недалеко от села Верхнешироковское. В отчете отмечается, что выстрел был произведен с целью ускорить их отъезд. 17мая около Докучаевска вблизи патруля миссии военные, перемещавшиеся на двух грузовиках, бросили дымовую шашку. 11июня в районе подконтрольного «ДНР» поселка Минеральное был обстрелян беспилотник миссии. 23 июня в подконтрольном правительству поселке Золотое патруль миссии оказался в эпицентре взрывов и огня из стрелкового оружия. В сводке об этом инциденте отмечается, что все происходило внутри населенного пункта и, таким образом, все остальные гражданские лица были в такой же опасности, что и члены патруля.

Миссии ОБСЕ приходится работать в достаточно враждебном окружении с начала развития вооруженной стадии конфликта. Практически в каждом отчете миссии фиксируются факты воспрепятствования их работе обеими сторонами конфликта.

Кроме того, мониторинговая миссия ОБСЕ на Украине не единожды становилась объектом нападок как со стороны СМИ Украины, так и самопровозглашенных республик. Военные обеих сторон: потому что лезут «куда не надо». Мирные тоже не довольны: а где результаты, где урегулирование конфликта, когда вообще стрелять прекратят, когда жить дадут? «А тут эти на белых броневиках… Как не высказать претензии? Какой от них толк? Почему они не скажут прекратить стрельбу? Я лично не раз слышала эти вопросы. И как ответить?»

Действительно, у миссии ОБСЕ на Украине исключительно наблюдательная функция. Они могут работать только в рамках оговоренного и одобренного странами-участниками ОБСЕ мандата при условии политической воли страны, на территории которой работает миссия.

В мае этого года Александр Хуг, основной заместитель руководителя миссии, был в Хельсинки. Он приехал по приглашению неправительственной организации, Финского комитета защиты мира. Во время своего визита Александр Хуг не ограничил свою программу закрытыми встречами за дверьми парламента, правительства и министерств. Он провел несколько абсолютно публичных мероприятий и был в абсолютной доступности для всех журналистов. Причем не только Финляндии, но и соседних стран, в том числе Латвии. Так, в своем интервью латвийской журналистке Кристине Худенко он заявил: «Этот инцидент (гибель сотрудника в результате подрыва машины под Прикузами) имел последствия для работы миссии: он ограничил патрулирование наблюдателей только дорогами с асфальтными и бетонными поверхностями, что уменьшило возможность контролировать использование и (не)соблюдение режима вывода оружия; снизило способность использования технологий дистанционного наблюдения, которые требуют, чтобы его операторы покинули твердое покрытие для запуска или обслуживания устройств; ограничить наши контакты с гражданскими лицами, живущими вдали от дорог с твердым покрытием…. Скорее всего, эти ограничения будут оставаться в силе до тех пор, пока стороны не предпримут ощутимые шаги для разминирования или хотя бы отметки заминированных территорий».

Эти ограничения, в свою очередь, становятся поводом для новых витков нападок на миссию. На этот раз в связи с тем, что они отказываются ездить по дорогам без твердого покрытия.

Точнее, не всегда отказываются. Но это не имеет никакого значения для комментаторов с обеих сторон, которые пишут о том, что «понабрали в миссию женщин и пенсионеров, которые не понимают, куда попали, и потому отказываются ходить на место обстрелов ножками, ножками»… 13 июня в пригороде Донецка в результате обстрела погибли два пожилых человека: очень старенькая мама и ее сын-инвалид. К месту трагедии вела грунтовка. Несмотря на то, что миссия ОБСЕ зафиксировала место трагедии в тот же день, все-таки добравшись по грунтовой дороге до дома, где погибли люди, в соцсетях в тот же день появилось заявление о том, что якобы сотрудники миссии «отказались фиксировать факт гибели гражданских людей». Можно представить, какие комментарии посыпались в ответ: ведь людей, которые просто хотят жить, очень легко завести на ненависть в отношении «чужого» на белых машинах. И, как известно, людям легче запомнить свою первую реакцию гнева, чем признать на следующий день, что самый справедливый на свете гнев по поводу гибели невинных может быть обращен не по адресу. В том числе теми, у кого есть свои собственные интересы в том, чтобы указать пальцем в якобы того, кто получает деньги, игнорируя жертв и ничего не делая. И это касается представителей обеих сторон конфликта на Украине. И не важно, что о том, что сотрудники миссии все-таки провели фиксацию места обстрела, знали и Денис Пушилин, и представители Центра по контролю и координации. Дело было сделано: у простого дончанина (который не имеет возможности в силу обстоятельств жизни на войне не только регулярно заходить в браузеры интернета, но и позвонить по телефону) зафиксировалось в сознании, что «ОБСЕ ничего не делают», а значит, бесполезны. Это в лучшем случае. А в худшем их могут заподозрить, что они вообще работают на ВСУ, являясь, по сути, их глазами…

Украинская сторона конфликта пользуется подобными же методами дискредитации наблюдательной миссии ОБСЕ. С их точки зрения, наблюдательная миссия ОБСЕ тоже «слепа и глуха». Правда, у этих обвинения связаны с тем, что на Донбассе миссия ОБСЕ так и «не заметила регулярных войск РФ», а также, что наблюдатели «явно играют на стороне Кремля» и вообще «шпионят в пользу сепаратистов»… А чтобы доказать это, они (в лучшем духе баз данных «врагов Украины») шерстят интернет, чтобы найти фотографию сотрудницы миссии из Молдовы, которая вышла на праздник Победы 9 мая с приколотой Георгиевской ленточкой.

А цель? Цель понятна: на войне не нужна правда. Она мешает. А если признать правду, настоящую, сложную, не черно-белую, то она может стать тем фактором, что остановит бойню. А чтобы скрыть правду, обе стороны конфликта прибегают к основному методу подрыва доверия: банальной дискредитации или угрозам безопасности гражданского персонала мониторинговой миссии.