СИЛОВОЙ ПРИЕМ

ВЛАСТЬ И ЛЮДИ

Неделю назад на заседании Совета безопасности Путин фактически признал, что миграционная политика государства зашла в тупик. В тот самый четверг 17 марта в «Новой газете» вышла статья «Беженцев уже допекли». Некоторым очень наивным...

Неделю назад на заседании Совета безопасности Путин фактически признал, что миграционная политика государства зашла в тупик. В тот самый четверг 17 марта в «Новой газете» вышла статья «Беженцев уже допекли». Некоторым очень наивным читателям это совпадение показалось неслучайным, они подумали, что президент так молниеносно прореагировал на выступление прессы и что теперь с миграцией будет полный порядок.

А вот сами переселенцы, обласканные вниманием, не обрадовались, а наоборот, встревожились: стоит Путину сказать что-то доброе в адрес мигрантов, как в их реальной жизни происходит очередное закручивание гаек. Порой даже кажется, что у нас не один, а два президента, и действуют они наперекор друг другу.

Соотечественники, вас ждет Сибирь!

Обидно, конечно: Россия — самая большая по территории страна в мире — стремительно обезлюдевает (нас, россиян, каждый год становится на миллион меньше!), бескрайние просторы — сильный соблазн для соседних перенаселенных стран, а желанные соотечественники из ближнего зарубежья почему-то перестали к нам переселяться.

И вот Путин напомнил соотечественникам, что они России нужны. Что без них рост экономики может затормозиться. И пенсионеров скоро некому будет кормить. Так что приезжайте, дорогие, только не туда, куда хочется, а куда государство велит. Имеются, очевидно, в виду Сибирь или Дальний Восток.

Похороны в день именин

Почему миграционная политика России стала антигосударственной?

Принято считать, что ужесточение законодательства вызвано ростом терроризма. Мол, сегодня весь мир свои законы ужесточает. Однако в нашей стране наступление на права мигрантов началось раньше, чем в других. Могу указать точную дату: это день, когда правительство РФ вдруг (!) отменило «за нецелесообразностью» тщательно разработанную Федеральную миграционную программу. Произошло это 20 июня 2001-го, по горькой иронии судьбы — в международный День беженца. До 11 сентября было еще далеко.

Так что заметьте: не антитеррористический психоз стал первым толчком.

Отказ от программы означал, что на тупиковой затратной проблеме миграции государство просто ставит крест. Это была своего рода проба мускулов, как теперь выясняется — репетиция грядущей отмены всяких льгот. Продиктованная, разумеется, жлобской психологией наших правителей, не способных понять, что самые выгодные инвестиции — инвестиции в человека.

И присоединили зоопарк к мясокомбинату

Однако только жлобством невозможно объяснить дальнейший натиск. В октябре 2001-го всю миграцию вдруг передали в ведение милиции, хотя с самого начала было ясно, что силовое ведомство обустройством беженцев и переселенцев заниматься не в состоянии.

А меньше чем через год были приняты такие репрессивные законы о гражданстве и о правовом положении иностранных граждан, что Россия сразу превратилась в страну закрытых дверей.

А президент спокойно констатирует: вся беда — «в пресловутых административных барьерах». Из-за них в стране уже 4 миллиона незаконных мигрантов (эксперты говорят про 5 миллионов). Количество этих абсолютно бесправных людей с годами не уменьшается. Поскольку репрессивная машина на каждом метре буксует и производит все новые тысячи «незаконных» жителей исторической родины.

Крутой менталитет

Так зачем же? Кому это изощренное издевательство выгодно?

Милиция, разумеется, гарантированно получает с мигрантов свою мзду. И любой причастный к экзекуции чиновник — получает. И работодатели, эксплуатирующие по существу бесправных рабов, здорово наживаются. Да, это кормушка, причем на фундаменте Закона. Но и это еще не самое главное объяснение миграционного тупика.

Не милиционеры же принимали те изуверские законы, и не депутаты их писали. Проекты спускались в Думу из Кремля. Закон о гражданстве как важнейший государствообразующий закон вносился от имени президента. Ни один другой закон не принимался при таком массированном сопротивлении (это была еще Дума с «ЯБЛОКОМ» и СПС). Помните, когда у депутатов почти до драки дошло, представитель президента Котенков вдруг заявил, что так называемые президентские поправки, ужесточающие закон, Путин на самом деле и не видел?

Как известно, миграционную политику президент доверил Виктору Петровичу Иванову, надежному человеку из питерского ФСБ, одному из главных лиц кремлевской администрации. Иванов возглавил рабочую группу по совершенствованию миграционного законодательства. И вот — «усовершенствовал».

Когда законы еще лежали у президента на утверждении, в Москве собрался Всероссийский чрезвычайный съезд в защиту мигрантов. Лидеры переселенческих организаций пытались убедить власти, что эти законы губительны для России, просили президента воспользоваться своим правом вето.

На съезде произошло знаменательное событие: впервые перед народом предстал Виктор Петрович Иванов и два часа пытался отвечать на вопросы переселенцев. Ни на один не сумел по существу ответить. С трибуны в зал лилась такая патологическая подозрительность (с точки зрения Иванова, каждый мигрант — потенциальный террорист и преступник), что съезд был вынужден принять резолюцию с требованием отстранить Виктора Петровича от руководства миграционной политикой. Так и написали: «В силу некомпетентности».

Путин по своей привычке обращение переселенцев проигнорировал. Иванова от миграции не отстранил.

Так вот в чем камень преткновения нынешней миграционной политики: полицейский менталитет тех, кто ее определяет.

Кумир ближнего зарубежья

«Пришло время собирать Россию», — сказал Путин осенью 2000 года. В первое время своего президентства он часто вспоминал о соотечественниках. Однажды даже заявил, что Россия, чтобы остаться великой державой, должна бы принять около 50 млн мигрантов.

Ах, как они, сидящие тогда на чемоданах, верили в Путина! Вырезали его портреты из газет, вешали в рамочках на стены. И те, кто уже рискнул перебраться в Россию, тоже воспылали было надеждой — стать желанными на исторической родине.

В октябре 2001-го, в сиянии люстр Колонного зала, где проходил Конгресс соотечественников, довелось мне выслушать вдохновенную речь президента: «Пока еще нередко отношение к тем, кто переселяется в Россию, — говорю это с болью — как к непрошеным гостям… Россия заинтересована в возвращении соотечественников из-за рубежа. Это очевидно, диктуется и экономическими, и моральными соображениями».

Восемьсот делегатов конгресса долго-долго аплодировали стоя. А ровно через три (!) дня Путин… подписал указ о передаче миграции в ведение МВД. По сути это было официальное объявление войны «понаехавшим».

Предательство не прощается

Совбез не так часто обсуждает проблему миграции. Предыдущее его заседание на эту тему состоялось три с половиной года назад. Именно тогда и произошел поворот миграционной политики «на 180 градусов», как гордо сообщил бывший министр МВД Грызлов. То есть пошли в обратную сторону. И дошли, как и следовало ожидать, до тупика. А теперь что ж, новое заседание Совбеза решило назад возвращаться?

А собственно, почему судьба миллионов нужных России новожителей обсуждается на заседании Совбеза? Дело, очевидно, в том, что миграцию силовики считают угрозой национальной безопасности. Им не важно, что едут в Россию наши вчерашние сограждане, родные нам люди. А важно то, что де-юре теперь они стали нам чужими, иностранцами. Причем власти считают их не простыми иностранцами, а какими-то особо зловредными, поскольку говорят эти мигранты по-русски и еще могут потребовать соблюдения своих прав.

Так вот, война с мигрантами (якобы в целях национальной безопасности) привела к тому, что соотечественники уже не едут к нам на ПМЖ. И прекращение миграции действительно стало серьезной угрозой национальной безопасности. По прогнозам экспертов, уже к середине века население России может сократиться почти вдвое. И кто же будет поднимать экономику, осваивать и охранять великие российские просторы? А ведь природа, как известно, не терпит пустоты. Закрыли двери для своих — ворвутся, не спрашивая, чужие.

Не ошибка, а преступление

Так что же теперь делать? Как спасти миграцию, которая, в свою очередь, могла бы спасти Россию от вымирания? Любой знающий человек скажет: нужно немедленно высвобождать миграцию из-под гнета милиции. Как можно быстрее необходимо признать, что последние три с половиной года уничтожения миграционной службы были не ошибкой, а настоящим преступлением, за которое должны ответить конкретные виновники.

Но как же вырвать миграцию из милицейских недр, если почти вся нынешняя ФМС (во всяком случае — ее центральный аппарат) носит погоны?

Не хочу быть несправедливой к милиции. Знаю немало генералов и полковников (особенно в регионах), которые хотели бы по-человечески относиться к мигрантам, да не могут — закон не дает. Положение, в сущности, безвыходное. Уже ведь было 6 (шесть!) губительных перестроек, а сейчас опять идет слияние миграционной и паспортно-визовой служб, после чего от прежней гуманитарной структуры и вовсе ничего не останется. Так что придется, видимо, возвращаться на тринадцать лет назад.

О том, что России нужна сильная, самостоятельная миграционная структура, соответствующая масштабу проблемы, разговоры идут давным-давно. Но сейчас, в пору абсурдных административных реформ, об этом можно только мечтать. И пусть бы хоть региональные службы не ломали — там ведь идет работа с конкретными обездоленными людьми.

А что необходимо делать немедленно, так это начинать иммиграционную амнистию. Тем более что концепцию уже разработала группа экспертов при Уполномоченном по правам человека в РФ, так что можно было бы быстро легализовать те миллионы «нелегалов поневоле», которым посочувствовал Путин. Только бы не поручал президент это ответственное дело опять силовикам-ивановым.