Крабы в эфирной сетке

Почему накануне Нового года федеральные телеканалы хором принялись разоблачать «крабовую мафию»

Если вы смотрели федеральные телеканалы в предновогоднюю неделю, то мимо вас не могла пройти совсем не праздничная повестка. В эфир вышла целая серия репортажей, посвященных катастрофическому положению дел в рыбной отрасли. А точнее, в сегменте краболовства, который, по словам журналистов, курирует настоящая мафия. Странно, но за пару недель до этого глава Росрыболовства Илья Шестаков отчитывался перед президентом, подводя итоги года. А они, по словам чиновника, выдались рекордными по вылову, стабильными по привлечению инвестиций и общему росту отрасли. И, между прочим, глава Росрыболовства в докладе главе государства не допустил даже намека на какую-либо преступную составляющую и процветающее в отрасли браконьерство. Что же стало причиной истерики федеральных журналистов, изобразивших страшные реалии времен 90-х?

Участники пресс-конференции в «МК», в частности, экономист Михаил Делягин, не без оснований предполагают, что вся эта история — хорошо спланированная и подготовленная пиар-кампания, задача которой: подготовить почву к реформам в рыбной отрасли. По заявлениям, эта инициатива, которую протестируют на краболовном сегменте, должна изменить порядок предоставления квот, дав дорогу новым игрокам. По сути, как отмечают сами рыбопромышленники, это передел рынка. До октября прошлого года рыбопромышленная отрасль оставалась не освоенной крупнейшими федеральными группами интересов. Там по-прежнему работали те, кто начал строить бизнес еще в 90-х, когда приходилось считать копейки и бороться с беспределом. И все это лишь для того, чтобы через 20 с лишним вежливые люди в дорогих костюмах пришли и забрали чужой бизнес.

Действующий сегодня исторический принцип распределения квот на добычу водных биоресурсов предполагает долгосрочный договор. Это базис для отрасли, позволяющий создавать стратегию развития, привлекать инвестиции, расширять и модернизировать материальную базу. Сейчас в качестве реформы предлагают заменить исторический принцип аукционным — продавать квоты на торгах. Что это значит? Квоты будут доставаться тем, у кого больше денег или влияния –структурам, близким к власти, крупному бизнесу. А уже потом новые владельцы будут их перепродавать и перераспределять между более мелкими игроками, выполняя функцию квотного рантье. Какая доля этих квот дойдет до собственников российских предприятий рыбной промышленности? Насколько возрастет цена участия в рыбном бизнесе? И способствует ли это дальнейшему развитию отрасли и притоку инвестиций? Все эти вопросы участники состоявшегося недавно съезда рыбопромышленников хотели бы задать инициаторам реформы, пригласить их к дискуссии и обсуждению. Но, кажется, привлекать к решению судьбы отрасли ее участников никто не планирует. А в качестве своеобразного ответа на вопросы и предложения послужил предновогодний марафон сюжетов о крабовой мафии.

«Механизм запущен, — считает адвокат Алексей Бинецкий. — Сначала федеральная пропаганда, за которой, по логике, должны последовать проверки правоохранительных органов. 15 лет никаких нареканий к краболовам не было, но, я уверен, сейчас десяток-другой «мафиози» найдут. То есть люди, фамилии которых слишком хорошо известны, сами облеченные властью или имеющие близких родственников в высших эшелонах, приняли решение управлять судьбой отрасли. Они обещают, что итогом станет появление крабов на столе каждой семьи в России. Этого не будет. Будет другое — богатый станет беднее, а бедный умрет».

В качестве главного аргумента против аукционного метода распределения квот называют опыт начала нулевых годов, — признанный неудачным на всех уровнях, включая президента. Квоты были выкуплены крупным бизнесом, который диктовал промышленникам условия, едва пригодные для выживания. Несмотря на потенциал отрасли, ни о каких инвестициях речь не шла. В рыбопромышленной отрасли они окупаются за 7-8 лет. В условиях аукциона даже при благоприятных рыночных условиях нет гарантий, что инвестиции отобьются. А значит, производство оборудования и строительство новых судов будет заморожено, а то, что есть, станут использовать на убой. Если уж вспоминать опыт начала нулевых, то надо говорить и про резкий рост объема контрабанды, расцвет теневого рынка и активное присутствие в отрасли организованной преступности.

«Хотите, чтобы у нас продолжали убивать губернаторов на улице? Тогда добро пожаловать в аукцион, — предупреждает Михаил Делягин. — Зачем наступать на те же грабли? Те достижения, о которых отчитывался перед президентом Илья Шестаков, имеют в своей основе исторический принцип распределения квот.

Крабы — такой же природный ресурс, как лес или нефть. Можете представить себе, например, что мы будем каждый год перераспределять нефтяные или газовые лицензии?

Вовсе не потому, что эти отрасли более мощные или богатые, а потому что это откровенное безумие. Сейчас его хотят повторить — исходя из каких соображений? Посудите сами, более, чем за год со стороны лоббистов реформы не прозвучало ни одного содержательного аргумента в ее пользу. Что мы сейчас видим по телевизору? Что в краболовной отрасли работают очень плохие люди. А в других отраслях исключительно хорошие что ли? И когда это стало основанием для уничтожения самой отрасли?»

Экономист Василий Колташов добавляет: «Исторический метод хозяйствования предполагает, что компании сохраняют ресурс. Получая максимум возможного улова, тем не менее, они оставляют задел для того, чтобы и в будущем получать не меньше этого максимума. Метод аукциона с коротким сроком квот приведет к иному принципу хозяйствования, схожим с набегом кочевников: налететь, выгрести весь ресурс до основания, навредив и природе, и популяции биоресурсов. А что будет потом — проблема уже других людей. Биологи уже высказали свою точку зрения, опасаясь, что такой хищнический метод хозяйствования приведет попросту к исчезновению отдельных видов».