Ушел на базу

Российские коллеги всполошились зря. И заголовки вроде «Лукашенко отказался от российской военной базы» — преждевременны

Ни от какой базы президент Белоруссии не отказывался, ни на какую базу не соглашался. Баланс — нулевой. Просто у Александра Григорьевича есть одна речевая особенность: он очень любит использовать слово «надо» с существительными. Раньше он говорил: «Нам такая демократия с гвалтом не надо». Теперь ему «не надо база».

Во вторник Александр Лукашенко приехал на строительство нового участка второй минской кольцевой дороги. Пообщался с трудовыми коллективами Минского района. Им-то он и рассказал, что «база не надо»: «Нам не надо база сегодня. Тем более военно-воздушные силы. Нам нужны определенные вооружения. О чем я публично тоже говорил Путину, и раньше — Медведеву».

Потом, правда, опроверг сам себя: «У меня на сей счет ни с кем не было разговора. Просто меня удивляет и даже в какой-то степени возмущает и обижает, зачем это было россиянам сегодня вбрасывать в средства массовой информации? Может, беспокоятся, что мы действительно на Запад уходим, чтобы подкинуть эту тему, чтобы Запад начал у нас спрашивать или сомневаться в том, что мы с ними хотим нормализации отношений?»

Так говорил Александр Лукашенко Путину, а еще раньше — Медведеву, что «база не надо»? Или все-таки второе — ни с кем не было разговора на сей счет? Сейчас не это важно — важно другое: в одном коротком разговоре на строительстве дороги Александр Лукашенко, как обычно, успел опровергнуть сам себя.

Это — его стиль: в пятиминутный монолог умещать взаимоисключающие утверждения, чтобы уж точно никто ничего не понял.

Следует иметь в виду лишь одно: все сказанное им никакой смысловой нагрузки не несет. Оценивать можно лишь его действия — конкретные, с подписью и печатью. Но не слова.

Кстати, после отрицания необходимости российской военной базы в Белоруссии Лукашенко в том же разговоре со строителями кольцевой дороги успел сказать: «У нас есть ответственность, и у России, и у Белоруссии. Мы заключили соглашение — они отвечают вместе с нами за западное направление. Фактически мы не в одиночку против НАТО здесь стоим, а вместе с Российской Федерацией. У нас есть конкретный план даже на случай войны, как надо действовать. Естественно, мы его не обнародуем, это абсолютно секретный план, но на этом направлении главная сила — это белорусская армия. Если конфликт — то Россия начинает нас поддерживать соответствующими людскими ресурсами, определены конкретные армии, самолеты, вертолеты и так далее». То есть — НАТО не пройдет.

Но давайте еще раз вспомним предысторию. 23 апреля 2013 года в Минск прилетел министр обороны России Сергей Шойгу. Встреча Шойгу и Лукашенко прошла за закрытыми дверями. А после встречи российский гость сказал журналистам: «Мы приступили к рассмотрению планов по созданию российской авиационной базы с самолетами-истребителями. Надеемся, что к 2015 году здесь появится авиаполк. В 2013 году создадим авиационную комендатуру и поставим первое дежурное звено боевых истребителей».

Александр Лукашенко улыбался и кивал, а через два дня вдруг заявил, что его неверно поняли:

«Что касается авиационной базы — может, это прозвучало как «база». Нет. Речь идет о поставке. Мы покупаем российские самолеты Су-27, МиГ-29 или более современные, чтобы обеспечить неприкосновенность границ нашего государства. Мне как главнокомандующему сегодня не хватает двух десятков современных самолетов».

Позже он объяснял, что самолеты нужны были для обеспечения безопасности на чемпионате мира по хоккею, который проходил в Минске в 2014 году. А еще через десять дней, в мае того же 2013 года, во время встречи с главой Совета безопасности России Николаем Патрушевым сам заговорил об авиабазе и переговорах с Шойгу: «Недавно очень серьезно данные вопросы обсуждались с министром обороны России. Мы достигли определенных результатов. Думаю, ваш визит станет закреплением этих договоренностей».

Так что не принимайте всерьез слова Лукашенко. Во вторник он возмущался, «зачем это надо было россиянам сегодня вбрасывать в средства массовой информации?» и предупреждал белорусов: «Будут разного рода провокации, с любой стороны. Будьте очень аккуратны. Не расслабляйтесь». На самом деле и вброс в СМИ, и провокация — пока информационная — его авторства. Именно сейчас, решил Александр Григорьевич, пора подогреть внимание к истории с авиабазой и заставить и Россию, и Евросоюз всерьез задуматься, чем привлечь его на ту или иную сторону. Сейчас они будут соревноваться, у кого леденец больше, а Лукашенко — менять мнение по нескольку раз в день в зависимости от величины западного или восточного леденца.

Лукашенко прекрасно понимает, что в случае размещения российской военной базы Белорусия перестанет существовать на европейской геополитической карте как самостоятельное государство и станет лишь территорией, от которой исходит российская военная угроза Европе. Понимает он и то, что без российской финансовой поддержки белорусская экономика превратится в пшик. Так что самое время поторговаться с обоими соседями — западными и восточными. Только так и можно расценивать его заявления — как начало решающего раунда торгов.