Выше руки, Кремль!

Индустрия простых истин набирает обороты

Посреди триумфальной операции «Возмездие» с бомбами, крылатыми ракетами, штурмовиками и прочими истребителями случился мирный концерт.

25-летие Федеральной налоговой службы отмечали с размахом, в Кремле. Ради праздника покусились на святое — задержали вечерний выпуск «Вестей» на полчаса. Конферанс блистал поэзией в особо крупных размерах: «Он вводит женщин песнями в экстаз, заслуженный артист Михайлов Стас». Уж на что, казалось бы, трудно ввести в экстаз Голикову, главу Счетной палаты, но и она радостно аплодировала кумиру. Концерт хороший. Даже суровая Навка с миролюбивым Песковым имеются в первом ряду. А на сцене — чистая благодать: Валерия (почему-то с голым животом, чуть прикрытым сеточкой), Билан, Киркоров, Лепс, похудевшая Пугачева в финале. Только что-то смущало в бурной симфонии налоговиков с налогоплательщиками. Нет, не штурмовики с истребителями, не теракты и даже не смутный общий контекст, а некий забытый звук. Вдохновенные ведущие уж очень рьяно пели гимны налоговикам в частности и народу в целом, что шло в разрез с брутальной стилистикой последних десяти лет. Ведь электорат отдавал свои проценты любви к власти охотно, не требуя взаимности. Телевизионное народолюбие, актуальное в начале века, окончательно выдавил телевизионный патриотизм. Он и сегодня востребован, но что-то незримо меняется.

ТВ впадает в анабиоз. Рухнувший рекламный рынок обездолил даже вечерний прайм, каковой подсел на повторы. Такого не было никогда. Юбилейная Гурченко с утра до вечера два выходных дня на двух главных каналах страны — явный сигнал тревоги. Скоро «Россия» выдаст Шолохова («Тихий Дон»), Первый — Аксенова («Таинственная страсть»), а дальше — тишина. На производство оригинального продукта денег нет и не предвидится. Можно, конечно, обойтись жесткой пропагандой, но и здесь срабатывает синдром выгорания. Дело не в исполнителях, а в концепции. Бороться с Западом и Обамой и одновременно талдычить о необходимости сотрудничества с ними — тупиковая ветвь развития.

Тут-то на авансцену и выходит Валерий Комиссаров, эмблема перемен. Его однофамилец спас Александра II от бомбы — отвел руку террориста Каракозова. Император пожаловал спасателю орден и дворянство. Комиссарову тоже отвести гипотетическую вражью руку от нацлидера не помешает. Опыт у В. К. большой. Он успешно олицетворял еще при Ельцине крепнущую связь с народом. При нынешней власти обер-знаток национальной психологии ушел с экрана, но недалеко. Ему пожаловали депутатство в Госдуме и членство в Высшем совете «Единой России». И вот теперь он возвращается с ежедневной программой «Наш человек». Талант В. К. уникален. С одной стороны, он способен опошлить всё на свете — от Евангелия до телефонной книги. С другой — каждое свое начинание он сакрализует до общероссийского масштаба с последующим производством майонезов, соусов, круп, газет, журналов и концерна «Красная площадь». «Наш человек» — это только начало. Комиссаров, как гласит его первое пришествие, размножается делением. Тогда «Моя семья» перетекала в «Марьину рощу», «Идеального мужчину», «Дом-2». О востребованности комиссаровщины на рубеже веков говорили великие люди — от Шойгу до Кобзона. Последний даже придал «Моей семье» статус национальной идеи. Благодарный ведущий незамедлительно подтвердил высокую духовность очередным афоризмом: «Уж климакс близится, а Германна все нет».

Теперь наш герой заматерел, но, как и прежде, жизнерадостно похлопывает себя по упитанным ляжкам и мечет афоризмы. «Наш человек» обязан излучать позитив. Позитив выглядит так: гость в студии рассказывает о том, что его жена родила в коме, нужна помощь. И ведущий тотчас помогает гостю — рассказывает в ответ древний анекдот. В. К. — специалист по простым истинам. Индустрия простых истин (они же, по Комиссарову, вечные ценности) всегда возвышается в периоды промежутка. Феномен комиссаровщины дешев и доходен: примитивность идеи объясняется народностью, а пустота формы и содержания — доступностью. Канал «Россия» уже по уши окунулся в эти самые ценности, запустив вдогонку «Нашему человеку» сразу две премьеры.

Программа «Личное» говорит о личном. Первым на крючок попался Гафт. Он почему-то всегда попадается на подобные крючки. У него даже 40-летний сын из Бразилии обнаружился сначала в ящике, у Малахова, а потом уж в реальности. Почему этот мощный человек предпочитает жанр публичной исповеди — непонятно. Только слушать его неловко. А вот слушать Татьяну Пушкину с ее дебютом под названием «Две жены» легко и приятно. Битва за Максима Дунаевского стремительно расширяет кругозор. В схватку за композитора вступает последняя жена под номером семь и одна из предыдущих, непронумерованных, гражданских жен. Все дамы демонстрируют чудеса косметологии. Я бы на месте композитора остановилась на непронумерованной жене — она живая и милая. От той, что под номером семь, веет Арктикой. Кстати, где Татьяна Пушкина, там не за горами и Оксана Пушкина. Еще с лихих девяностых прославленные дамы ходят парой. А пока зрителей подушит в объятиях премьера Ирины Муромцевой «Гости по воскресеньям» (Первый канал). В анонсах замечен Алексей Пивоваров — видимо, для укрупнения замысла. Обещают Диброва, то ли с четвертой, то ли с пятой женой.

«Выше руки, Кремль!» — истошно вопит на концерте налоговиков неугомонный Басков. Золотой голос России прав. Выше руки, Кремль, и будет всем счастье.