ЧЕГО БУРЕ ВЕСТНИК?

СПОРТ

ВозвращениеПо «Лужникам» можно ходить долго и не обнаружить ни единого упоминания о хоккее. Подразумевается, видимо, что и так все знают и про Кубок РОСНО, и про место его проведения. Спешившие привычным путем к Малой спортивной арене,...

Возвращение

По «Лужникам» можно ходить долго и не обнаружить ни единого упоминания о хоккее. Подразумевается, видимо, что и так все знают и про Кубок РОСНО, и про место его проведения. Спешившие привычным путем к Малой спортивной арене, видимо, не знали, что Московский международный переехал. Не на новое место, а на старое.

Старое сияло по-новому, что удивило прославленного вратаря, а ныне думского функционера Владислава Третьяка: «Не узнать любимую арену». Весь находившийся на льду тренерский штаб сборной России мог подтвердить его слова и рассказать свою историю про лужниковский Дворец спорта, который есть история отечественного хоккея. Так что возвращение имело отчетливо выраженный ностальгический оттенок.

Чего здесь только не было — четыре чемпионата мира, Суперсерия-72 и практически все московские международные турниры, начиная с первого — в 1967-м. В декабре во Дворец спорта теоретически попасть было можно, практика говорила о другом, все рекорды побил приз «Известий»-75. Шесть матчей — шесть аншлагов, больше 70 тысяч зрителей, которые всегда знали, на что идут. Паломничество как явление истаяло еще до того, как приз «Известий» стал кубком «Балтики», а пять лет назад избушку и вовсе закрыли на клюшку по причине обнаруженного в бетонной подстилке хоккейной коробки свища.

Какой свищ разъедает отечественный хоккей, мы разбираемся полтора десятка лет и все никак не можем разобраться. Но во Дворец спорта Московский международный (ныне под флагом РОСНО) тем не менее вернулся. И впервые за десять последних лет Россия принимала соперников не только в ранге победителя прошлогоднего турнира, но и в ранге победителя Евротура. Это уже обязывало — не меньше, чем ностальгия по прошлому.

От прошлого остались неудобные трибуны, допотопное табло, «резиновая миля» до раздевалок и неистребимое совковое «и так сойдет» по отношению к мелочам, которых, как известно, не бывает. Про вторую «калитку» со скамейки запасных, к примеру, забыли, и бедные шведы долго не могли понять, что к чему.

В остальном все блестело.

Хоккей в свете

График жизни сборной России зависел от московских пробок. «Два часа добирались из Новогорска до «Лужников», — посетовал главный тренер Владимир Крикунов. — В пятницу останемся на базе, в субботу заедем и останемся в «Лужниках» до победного конца».

Лед был новый не только для соперников, но и для россиян. Стартовому матчу предшествовала всего одна тренировка, дышалось во Дворце спорта не в пример труднее, чем на катке в Новогорске, и переход этот сборной на пользу не пошел. Капитан команды Максим Сушинский посетовал, что во втором периоде матча со шведами «элементарно задохнулись».

Лидеров Евротура надо было догонять, что означало — побеждать непременно. Казалось, что это у наших получится легко — два первых большинства реализовали образцово, шведы сопротивлялись подозрительно вяло. Но команда Бенгта-Оке Густафссона в нынешнем сезоне переключается, как хорошая машина, не только с одной тактической схемы на другую. На второй период вышли другие шведы. Первое свое звено Густафссон «перевел» на наше четвертое и не прекращал искать лучшие варианты до самой сирены, нашим было не до тактических игр, наши отбивались и импровизировали в силу своего разумения. Благодаря голкиперу Максиму Соколову — отбились.

Вся вторая половина матча в российском исполнении живо напоминала и чемпионат мира в Вене, и первые два этапа Евротура: ни в чем нельзя быть уверенным. Побеждаем с разницей в две шайбы — не факт, что выиграем. Уступаем по счету — не факт, что проиграем. Этот стресс у нас песней зовется. А перед Олимпиадой хотелось бы чего-то более основательного и надежного.

Главные кандидаты на поездку в олимпийский Турин Крикунова не разочаровали, но особо и не обнадежили, в том числе первое звено Сушинский — Малкин — Харитонов («сыгранности определенно не хватает»). Никто из ближайшего резерва выше головы не прыгнул, а без этого и обсуждать не будут — за океаном кандидатов можно в очередь выставлять, даже с учетом отказников.

Вести из Америки принес не генеральный менеджер олимпийской сборной России Павел Буре, а тренер-селекционер Сергей Немчинов. Но Буре удивил хотя бы тем, что появился на турнире, — уже прогресс.

Кто кого играет

Короля играет свита, генерального менеджера играет президент Федерации хоккея России Александр Стеблин и очень обижается, что окружающие его игру не очень поддерживают. Ответы Буре на вопросы по поводу его новой роли и особенно по поводу каких-то конкретных действий крайне уклончивы, что делает ситуацию весьма анекдотичной и вконец запутанной. При этом ни у кого и в помине нет разоблачительного ража, и достаточно было на пальцах объяснить самые простые вещи.

Во-первых, профессии генерального менеджера в классическом западном понимании (в данном случае — в понимании Национальной хоккейной лиги) в российском хоккее нет и на этот момент просто не может быть в силу других традиций. Функции «джи-эма» выполняет главный тренер, а в клубном варианте — еще и президент (или директор) клуба. Во-вторых, если олимпийский турнир проводится под негласную диктовку НХЛ и надо было хотя бы на уровне заявки соответствовать ее образцам, никто не мешал сказать, что новая должность Павла Буре — аванс на будущее. Делать вид, что полноценным генеральным менеджером может стать еще не повесивший коньки на гвоздь хоккеист за два месяца до начала Игр, — значит просто его подставить. Зачем нужен был весь этот «баттерфляй в унитазе», нормальному человеку понять невозможно.

…Кандидаты были на виду. Даже чехи, не скрывавшие, что делают ставку исключительно на заокеанских легионеров, немного лукавили: было кого проверять, и никто в обоих обидно проигранных чемпионами мира матчах (первый состоялся в Праге: финнам хозяева уступили в серии буллитов) номер не отбывал.

Шведы днем в субботу вернули себе лидерство в Евротуре, и надо было снова их догонять.