Гражданин, предъявите сетчатку

«Мы делаем обычную фотографию», — говорят нам в паспортных столах. Если проявить настойчивость, услышишь: «Компьютер сканирует глаза». Тем временем согласие на прохождение биометрии может стать условием для выезда из страны

С 1 марта вступает в силу постановление правительства «О порядке использования бланков (загран) паспорта...». Даже официальные СМИ по-разному его комментируют. Не совсем понятно: останется ли у граждан возможность получить паспорт старого...

С 1 марта вступает в силу постановление правительства «О порядке использования бланков (загран) паспорта...». Даже официальные СМИ по-разному его комментируют. Не совсем понятно: останется ли у граждан возможность получить паспорт старого образца. Или же всем, кто, желает выехать за пределы страны, придется проходить «биометрию»? И что такое «биометрия»? И не вредно ли это для здоровья? Многим страшно. Это ясно из обсуждения в блогах и на форумах, из разговоров в очередях.

Ваш корреспондент постарался усилить эти ощущения.

И что-то происходит,Ты еще не понял «что».Так ведь, мистер Джонс?
Боб Дилан

_Не упрямься! Что тебе стоит? Плюнь да поцелуй у злод… (тьфу!) поцелуй у него ручку.Приписывается Савельичу _

_Каждый может свободно выезжать за пределы Российской Федерации.Конституция РФ, статья 27 (2) _

Как говорили азиатские сказители: «Я расскажу тебе одну притчу, и если у тебя есть разум, рассудок и сердце, ты останешься ошеломленным».

В одном подъезде жили студент-правозащитник Вася (на третьем этаже) и Федор, футбольный фанат (на пятом).

И было им чуть за двадцать.

И ездил Федор со своими друзьями вслед за любимым клубом по стране. И дрался Федор, проверяя, не слабак ли он. И по всему получалось, что не слабак. Иногда с теми, чье животное-тотем было противно Фединому тотему. А иногда с теми, кому не нужно тотемов, — с местным ОМОНом.

И выходил Вася, студент, на площадь. А на той площади стоял один памятник и много ОМОНа. В общем, по всему получалось, что Вася тоже не слабак.

Вася и Федя не дружили, но здоровались. И они оба знали, что в этом мире, а особенно в этой стране, надо думать головой. И поэтому не ожидали от государства хорошего. Они знали входы и выходы. Они знали, что пробочный день во вторник. И знали они, что в милицейском протоколе надо ставить прочерк в пустых графах. И что если вам радостно сообщат, что вы выиграли в лотерее, надо идти и не оглядываться. И у каждого был на компе антивирус.

И вот вечером было. Вася и Федя были дома в Интернете. Сначала позвонили Феде, а потом и Васе в дверь (ибо те, кто обходит все квартиры, идут сверху вниз). И дверь открыла Федина мама. А там стояла комиссия из ЖЭКа. Две тетки, про которых каждый скажет, что они из ЖЭКа, и у одной была папка и список, чтобы отмечать, у кого они уже были. «Кто там, мам?» — спросил Федя. «Из ЖЭКа», — ответила мама. И Федя снова ушел в Интернет. И ушли тетки из ЖЭКа. И побывали они у Васи. И во всех квартирах были они. И был ужин. И спросил Федя за ужином: «А что было нужно тем из ЖЭКа? Опять счетчики проверяли они?» «Нет», — сказала Федина мама. «Они не счетчики переписывали, — сказала Васина мама. — Они составляли список тех, кто завтра выходит на улицу. Сдаешь им дубликат ключа от входной двери и получаешь пропуск».

И странное ощущение было у Васи. (И было оно у Феди.)

Ибо странно (и некомфортно) драться за свое право драться. И странно говорить о своем праве говорить. И, напротив, хочется быть предельно вежливым.

Если те, с кем ты полемизируешь, имеют ключи от твоих дверей.

В общем-то, я не из протестного меньшинства. Редко что меня задевает. И то какие-то частные вещи. Скажем, почему люди, продолжающие в графе «Пол» ставить букву «М», сидят в метро.

Но тут возникла вещь, которая ОЧЕНЬ действует на нервы. Появилось ощущение, что скоро я не смогу выехать из страны, если не стану вести себя так, как постановило правительство. То есть если не оформлю себе биометрические документы.

Всегда есть те, кто против. На Западе против биометрии были (и есть) интеллектуалы (зовутся Privacy International). В России против этого выступают в основном православные. Некоторые православные, они ведь и против отмечания Хэллоуина выступали. В общем, могу сказать, что я не разделял их паники. Теперь, похоже, я с ними солидарен.

Недели две назад я шел в паспортный стол. Шел и думал то, о чем все думают, идя в такую контору: «А какая, интересно, будет очередь?».

В приемной (где все ждут) было множество объявлений на стенах. Было одно объявление, где говорилось, что старые бланки кончились, поэтому принимаются документы только на «био». Но люди в очереди передавали друг другу, что если очень надо, то можно «поругаться» и заявление на «старый» обязаны принять. Было также указано: «Внимание!!! Вы приносите только фотографии на анкету. На бланк паспорта вас будет фотографировать инспектор паспортного стола». Не было лишь такого объявления, где бы объяснялось: что, собственно, записывают на этот чип. Очередь шла быстро. Все сдавали на «новый». Я решил сдать на «старый». Документы на старый паспорт у меня на удивление спокойно приняли.

А про чип я выяснил — на словах. Точнее, все в одном слове. Не то чтобы это было секретное слово. Но «это» явно рассматривается как внутренняя информация, которую люди, работающие «с этим», выдают невольно. Это слово — «сетчатка». Во время фотографирования в паспортном столе производится сканирование сетчатки глаз. Это так. И никого не ставят в известность.

Я заходил на сайты УФМС. Слова «сетчатка» не было нигде. Отправился в паспортный стол соседнего района (ОУФМС района Котловка). Имел там беседу с инспектором.

— Здравствуйте. У вас на сайте непонятно. Вот… чтобы ребенка вписать в паспорт…

— Мы делаем биометрический «загран»? В биометрию дети не вносятся.

— А как же?

— Если делаете себе биометрию, то детям отдельно.

— Пальчики детям тоже «откатываете»?

— Да не пальчики, а лицо снимаем.

— В смысле?

— Ну, фотографию делаем. Обычную. С данными лица человека.

— Отпечатки вообще не снимаете?

— Ну, я могу ваши отпечатки снять. Но это не идет в паспорт.

— А что тогда там биометрического?

— Биометрические данные лица человека. У каждого человека свои данные. Вот это мы и снимаем здесь в кабине. На вид обычная фотография, но содержит информацию определенную. У нас же не только пальцы являются биометрическими данными.

— Я вот читал, что там… сканирование глаз.

— Ну да. Там будет обычное фото… Но. Компьютер читает, да, глаза.

— В смысле цвет глаз?

— Мы не распространяемся.

— А это вообще не вредно?

— При чем здесь «вредно»?

— Ну вы ответьте, я же не знаю. — Я говорю, что не вредно, дальше что?

Те, кто протестует в Англии, Privacy International, — их нервирует, что государство получит возможность контролировать передвижение и покупки граждан. «Если эти технологии станут столь дешевыми и столь доступными — возможности злоупотребления поразительны», — говорит профессор права, некто Даниэль Полсби.

Англичане напряглись, что их будут «вести». Действительно, технологии таковы, что, имея цифровую модель «лица» или даже скан «радужки», можно распознать человека, используя уличные камеры.

Меня напрягает другое.

Ведь дело не только в том, что усилится государство.

Поменяется каждый.

Пока что они «не распространяются». Но, так или иначе, мы должны будем это узнать. И принять это за норму. Как только мы примем это за норму — мы будем уже не те.

У психологов это называется «якорь». Внешнее воздействие, несколько меняющее внутренние установки.

Если бы у всех «откатывали» пальчики, аналогия была бы прямая. Каждый бы почувствовал себя (немножко) ЗК. Это подчиненное положение. Но оставляющее пространство для маневра. Тем более намазать себе пальцы чернилами и оставить оттиски — это вы можете и сами.

Иное дело, если сканируют сетчатку. (Вы можете отсканировать сетчатку?)

Получается, что вы соглашаетесь с тем, что государство не только (если верить Privacy International) контролирует покупки и передвижение.

Но и знает о вас больше, чем вы когда-либо можете узнать о себе.

Мне бы не хотелось с этим соглашаться.

Под текст

Юрий Ревич ,_ обозреватель «Новой»: _

— Несмотря на опубликованное в конце января постановление правительства, в котором говорилось, что с 1 марта граждане России не смогут выбирать, какой вид заграничного паспорта они хотят получить — с указанием метрических данных или без, Федеральная миграционная служба РФ заверила граждан, что и после 1 марта загранпаспорта старого образца будут выдаваться параллельно с новыми. В любом случае действующий паспорт старого образца будет действителен до окончания его срока. Можно предполагать, что неопределенность в сроках связана попросту с нехваткой электронной начинки для новых паспортов.

Сама по себе мера ввода ваших биометрических данных в новый паспорт ничего не значит. Сначала это была личная подпись. Потом фотография. Потом отпечатки пальцев (а сейчас попробуйте въехать в США, не сдавая своих отпечатков). Радужка глаза — те же отпечатки. Можно теоретически придумать десяток других способов: плевать в специальный кармашек, а потом по высушенным остаткам вашей слюны делать анализ ДНК; обмерять ключевые размеры вашего черепа — они столь же индивидуальны, как и отпечатки.

В том, какие еще будут придуманы технологии все более надежной аутентификации личности, — нет никакой угрозы приватности. Не имеет особого смысла даже обсуждать сравнительную надежность таких способов. Угроза содержится в самом факте того, что парадигма «без бумажки ты букашка» явно стала господствующей в современном мире. Угроза — в том, что мне могут отказать во въезде в любую страну по причинам, о которых мне даже не сообщат, и практически нет методов обжаловать такое решение. Вот это — страшно и представляет собой одно из самых вопиющих нарушений прав человека. А уж какими технологиями все это подкрепляется — дело вполне десятое.