В минувшее воскресенье среди штурмовавших кресло градоначальника лидировали единоросс Виктор Павленко, который выполнял обязанности мэра Архангельска с тех пор, как суд отрешил Александра Донского от должности (Павленко публично поддерживал губернатор области Илья Михальчук), и беспартийный московский предприниматель Лариса Базанова, принявшая поддержку Донского. В понедельник, после того, как голоса сосчитали, выяснилось, что высоту взяла москвичка с перевесом всего в 70 голосов.
Настолько низкой явки избирателей – 18% — в Архан-гельске, наверное, еще не было. Часть горожан предпочли приусадебные участки избирательным. Часть все же проголосовала – против единоросса, вооруженного административным ресурсом. Павленко не помогло даже то, что в областном центре ради выборов вопреки обыкновению не выключили тепло (обычно архангельские батареи «мертвеют» 20—22 мая).
Между тем слухи после объявления итогов голосования циркулировали весьма неожиданные. Согласно одному из них, губернатор, Илья Михальчук, вел грамотную пиар-игру. Якобы он «поставил» не на проигравшего Павленко, а на Ларису Базанову, но сделал вид, что пасует в сторону Павленко, и обманутые «протестанты» ринулись защищать чужие ворота. Правда, дальнейшее поведение архангельского избиркома ставит под сомнение эту комбинацию. На пресс-конференции глава избирательной комиссии Владимир Чуркин подтвердил данные об итогах голосования, но предупредил, что они являются предварительными. Комиссия продолжит работать и рассмотрит жалобы представителей Виктора Павленко на незаконную агитацию. Возможно, будет принято решение о ручном пересчете бюллетеней.
Во вторник Лариса Базанова публично объявила о «давлении» на себя и своих близких, а также о том, что «не уступит» конкуренту. Ее команда протестует: при ручной работе вполне возможна подтасовка. Но если решение о пересчете будет все же принято, Базановой останется только следить за руками.
P.S. Днем в среду начался пересчет голосов. Представители Ларисы Базановой отказались в нем участвовать, заявив, что бюллетени, которые хранились в горизбиркоме, могли быть испорчены или подменены.