Стивен Колл

Бремя налогов

Перевод Василия Арканова Звезда сантехника Джо как символа американского трудяги, в одиночку ведущего борьбу с прогрессивным налогообложением, ненадолго взошла 12 октября неподалеку от города Толедо в штате Огайо1. В тот день Барак Обама...

Перевод Василия Арканова

Принцип, изреченный Обамой и являющийся аксиомой для большинства экономистов, был впервые сформулирован еще Адамом Смитом. В своем бессмертном трактате «Исследование о природе и причине богатства народов» (1776) Смит писал: «Основные расходы бедных связаны с предметами первой необходимости... Основные расходы богатых — с предметами роскоши и мирской суеты, и великолепный дом дополняет и выставляет в наиболее выгодном свете все те излишества, которыми они обладают... Посему следует считать целесообразным, чтобы вклад богатых на нужды общества производился не только в соответствии с их доходами, но порой был несколько выше».

Однако Смит с его представлениями о целесообразности никак не мог предвидеть появления в Америке канала Fox News. Уже 14 октября, во вторник, Вюрцельбахер появился на экране означенного канала и обозвал Обаму социалистом. Он сказал, что Обама его напугал, поскольку собирается «распределять богатство». Вюрцельбахер также согласился дать интервью общественной консервативной организации «Дела семьи и безопасности», в консультативный совет которой входят известные радиоведущие Лора Инграм и Моника Кроули². Каким образом рассказ сантехника Джо о его амбициозном замысле по покупке четвертьмиллионного бизнеса и горечи разочарования в Обаме достиг ушей сенатора Джона Маккейна, пока не установлено.

Однако на последних телевизионных дебатах Маккейн объявил о своей озабоченности озабоченностью Джо относительно предлагаемого Обамой увеличения налоговой ставки для состоятельных американцев, что стало первым перлом в россыпи глупостей, которые нередко случается слышать из уст заговаривающихся от усталости людей. В ходе последовавшего за этим затянувшегося обмена репликами «сантехник Джо» был помянут не менее двадцати раз, после чего Маккейн обвинил Обаму в разжигании «классовой вражды». Оба кандидата обращались к Джо как к потерянному сыну: «Если ты меня слышишь…». Один раз Маккейн назвал Вюрцельбахера «мой друг старинный Джо-сантехник», как если бы уже успел сложить о нем поэму.

Чтобы развеять созданный Маккейном миф о трудовых подвигах Джо, даже и Драйзер не понадобился: репортеры быстро установили, что Вюрцельбахер не совсем тот, за кого он себя выдает. У него не оказалось патента, дающего право на проведение сантехнических и строительных работ; в этом году на его имущество был наложен арест за уклонение от уплаты налогов; и в интервью Кэти Кёрик³ он признался, что в данное время ему вряд ли светит оказаться в числе тех пяти процентов состоятельных американцев, которым по плану Обамы угрожает налоговое повышение.

В этой постмодернистской басне сокрыто сразу несколько моралей. Наиболее очевидная состоит в том, что, планируя очередной выпад против кандидатуры Обамы, люди Маккейна не особенно утруждают себя проверкой фактов. Также просматривается и ставшая уже привычной небрежность, с которой Маккейн принимает решения. Ведь очевидно, что весь этот фарс с простаком Джо был затеян, чтобы отобрать у Обамы голоса тех, с кем ему труднее всего найти общий язык: белых независимых избирателей в консервативных индустриальных штатах. Примечательно, что ни Маккейн, ни его команда по обыкновению не удосужились просчитать все последствия своей новой акции на решающем этапе предвыборной кампании.

Просчет, конечно, не замедлил сказаться на рейтингах самого Маккейна. Борьба, которую он ведет против повышения налогов, напоминает схватку с ветряными мельницами. В разгар самого тяжелого кризиса банковской и финансовой систем со времен Великой депрессии она подорвала остатки доверия к его кандидатуре. Упрямо долдоня о необходимости замораживания некоторых дорогостоящих государственных программ, отстаивая низкую налоговую ставку для наиболее состоятельных американцев, Маккейн тем самым замутняет истинное положение дел, ибо причины кризиса не имеют отношения ни к одной из этих проблем. Часть экономистов ожидают, что уровень безработицы в стране поднимется с сегодняшних шести процентов до десяти — такого на памяти нынешнего поколения американцев не было еще ни разу; за последние два года более миллиона семей не справились с выплатами по ипотеке и потеряли свои дома, а в августе случаи отторжения домов за неуплату еще более участились. Однако Маккейн (потому ли, что его политические убеждения сформировались в рейгановскую эпоху, когда все дискуссии сводились к спорам о предельной налоговой ставке; потому ли, что ему просто не о чем больше говорить) избегает поднимать вопрос о непростом выборе, перед которым окажется новый президент: к каким мерам по стимуляции экономики прибегнуть и в какой последовательности; какая политика позволит сохранить дома в собственности наибольшего числа людей при наименьших затратах; как изменить структуру рыночного регулирования таким образом, чтобы правительство получило возможность контроля над сделками по свопам кредитного дефолта и другим деривативам⁴; наконец, как координировать реформу по ликвидации финансового и торгового дисбаланса в масштабах всего мира.

Маккейн прав, когда говорит о росте классовой вражды; на его встречах с избирателями и в самом деле все чаще слышатся злобные выкрики, свидетельствующие не столько о социалистических, сколько о национал-социалистических настроениях. Причину этого недовольства объяснить нетрудно — оно никак не связано с предложениями Обамы по изменению налогового законодательства. За время правления администрации Буша неравномерность в распределении доходов (разница в уровне жизни между супербогатыми и всеми остальными) значительно увеличилась. Богатые стали еще богаче, в то время как доходы среднего класса и трудового населения остались на прежнем уровне или понизились. Задолго до обвала на Уолл-стрит растущие цены на бензин и зашкаливающие счета за медицинское обслуживание заметно ударили по карманам тех семей, которые раньше считались средним классом.

К этой категории, безусловно, относится и большинство сантехников: их доходам далеко до четверти миллиона долларов в год. В 2007 году квалифицированный сантехник зарабатывал в среднем 47 тысяч долларов в год — и это во многом благодаря строительному буму, который на сегодня себя исчерпал. Статистическое управление министерства труда США ежегодно публикует список средних заработков и по другим профессиям, о размерах которых Маккейн (сам некогда морской офицер со скромным государственным жалованьем) явно не имеет представления: воспитатели в детских садах — $47 750; пожарные — $44 130; кровельщики — $36 340; ассистенты стоматолога — $32 280; охранники — $24 480; сиделки — $20 850.

На нижней ступени подоходной лестницы — минимальная заработная платы. За два последних года ее повышали дважды, однако с учетом инфляции она остается практически на том же уровне, что и восемь лет назад, когда Джордж Буш пришел к власти. Минимальная заработная плата составляет меньше пятнадцати тысяч долларов в год — и это до уплаты налогов. Да, да, даже с этой суммы берут. С 2000 года число американцев, живущих за чертой бедности, возросло более чем на пять миллионов. И это факт, который не может отрицать даже Маккейн.

1По меткому замечанию газеты «РБК daily», понятие «сантехник Джо» примерно соответствует русскому «слесарь дядя Вася». ²Политические комментаторы и ведущие популярных консервативных радио-ток-шоу. ³Тележурналист и ведущая итогового выпуска новостей на канале CBS. ⁴По сути, дериватив представляет собой соглашение между двумя сторонами, по которому они принимают на себя обязательство или право передать определенный актив или сумму денег в установленный срок или до его наступления по согласованной цене. Специалисты полагают, что основной причиной нынешнего финансового кризиса стало отсутствие государственного регулирования в этой области. Свопы кредитного дефолта (один из видов деривативов) продавались банками в качестве своеобразной страховки – как гарантия ценности проданных ранее бумаг.