Протест-2013: Без инструкции по сборке

Оппозиции предстоит преодолеть кризис лидерства

Согласно недавнему опросу Левада-центра, наибольшим доверием среди «лидеров оппозиции» пользуется Михаил Прохоров. Рейтинг составляет 8 процентов. Его успех на президентских выборах не забыт. И это опрос по широкой социологической выборке, а не среди протестно настроенных граждан.

Общественное сознание меняется медленно. Стереотипы общественного мнения переходят иной раз из поколения в поколение. Разумеется, сейчас, когда время спрессовалось, революции в мозгах происходят быстрее. Но, например, доверие к лидеру, единожды закрепившись, обретает свойства тефлона. Разумеется, самый простой пример — это рейтинг доверия и электоральный рейтинг Владимира Путина. Более сложная природа у рейтингов всех остальных политиков.

Согласно недавнему опросу Левада-центра, наибольшим доверием среди «лидеров оппозиции» пользуется Михаил Прохоров. Рейтинг составляет 8 процентов. Его успех на президентских выборах не забыт. И хотя после этого Прохоров скорее искал способ продолжения жизни в политике, нежели активно участвовал в ней, инерция общественного мнения позволила ему сохранить высокие показатели по крайней мере до конца года. И надо понимать, что это опрос по широкой социологической выборке, а не среди протестно настроенных граждан.

Почему-то в эту же группу попал Сергей Миронов, тоже набравший 8 «очков», но тогда в рейтинг доверия «лидерам оппозиции» следовало поставить и Зюганова, и Жириновского: все-таки лидер «Справедливой России» относится к парламентской оппозиции, а это совсем не то, о чем спрашивали респондентов социологи.

Инерция, только более длинная, рассчитанная фактически на десятилетия, позволила, например, Григорию Явлинскому набрать почетные 3 процента в этом совсем не блещущем высокими показателями рейтинге. Он — «старое» лицо оппозиции, но как раз «широкую выборку» это менее всего смущает. Во всяком случае, этот же срез общественного мнения дает Алексею Навальному всего 2 процента, наряду с такими разными людьми, как Борис Немцов, Алексей Кудрин, Борис Акунин и Геннадий Гудков.

А второй после Прохорова — Леонид Парфенов с 4 процентами. Отчасти это инерция митингов, где он оказался одной из самых популярных фигур в «целевой» протестной аудитории. И на широкую публику его харизма тоже распространяется. Что, впрочем, легко объясняется «эффектом телевизора».

Сами по себе протестные настроения если и усилились, то ненамного. Индекс фонда «Общественное мнение» вообще не фиксирует их роста. А вот что усилилось, так это скепсис по отношению к позитивной программе протеста: число тех, кто считает, что оппозиция только критикует власть, не имея конструктивных предложений, за год, согласно тому же исследованию Левада-центра, выросло с 49 до 57 процентов. 54 процента опрошенных не доверяют никому из лидеров оппозиции.

Собственно, сравнительно высокий рейтинг в «широкой выборке» Михаила Прохорова объясняется как раз тем, что он был не слишком заметен в уличной активности, а имя сделал в ходе стандартной предвыборной кампании, пусть и по чужим правилам игры. Его респектабельное, «нормативное» поведение позволило завоевать множество голосов избирателей. Почему? Ответ есть в майском исследовании Центра стратегических разработок: у лидеров с «ненормативной», «фонтанной» моделью поведения нет шансов завоевать симпатии общественного мнения на федеральном уровне (http://www.novayagazeta.ru/politics/52832.html).

В этом смысле «попытка» митинга 15 декабря мало что меняет в политическом раскладе. Она подводит не слишком внятную черту под годом протестов. Во всяком случае, новым лидерам придется с 2013 года заново строить харизму. На одной инерции сохраниться в столь жесткой политической среде не удастся.