ФСБ. ГЕКСОГЕН. РЯЗАНЬ -2

Шумный скандал разгорелся с новой силой в начале прошлой недели, когда стало ясно: программа Николая Николаева (НТВ) «Независимое расследование» выйдет в эфир аккурат перед выборами, и речь в ней пойдет как раз о Рязани. На запись...

Шумный скандал разгорелся с новой силой в начале прошлой недели, когда стало ясно: программа Николая Николаева (НТВ) «Независимое расследование» выйдет в эфир аккурат перед выборами, и речь в ней пойдет как раз о Рязани. На запись программы были подтянуты внушительные силы во главе с генералом Здановичем.

Много интересного прозвучало в программе, но еще больше в коридорах и курилках «Останкина». Корреспонденту «Новой газеты» активно намекали на мрачную перспективу множества допросов. Причем заявлял об этом не кто иной, как начальник Следственного управления ФСБ России. (Кстати, повестка уже пришла — из УФСБ Рязани.)

Мы готовы — если, конечно, целью этих допросов станет выяснение истины, а не попытки перевернуть факты с ног на голову: подобные симптомы налицо. Недаром же был задействован основной ресурс государственной пропаганды — ОРТ.

Просто у властей большое преимущество. Поговорка «слово — не воробей» к ним не относится. Им врать можно. А если на вранье поймают, то всегда остается возможность сделать вид, что ничего не произошло.

Участники рязанского инцидента прессе недоступны. По словам местных журналистов, попытавшихся установить контакт с теми, кто обезвреживал найденные на улице Новоселов мешки, ОНИ ОТПРАВЛЕНЫ В ЧЕЧНЮ. Там их не достанут журналисты, не сможет вызвать суд в качестве свидетелей.

Фактически спрятаны все, кроме рядового Пиняева, признавшегося в интервью «Новой газете» в том, что он охранял под Рязанью осенью прошлого года мешки с гексогеном. Почему он теперь утверждает обратное и показан по государственному телеканалу? Ответ прост.

После записи программы «Независимое расследование» начальник Следственного управления ФСБ РФ заявил корреспонденту «Новой газеты», что «солдат будет допрошен в рамках возбужденного против него уголовного дела». А находившаяся рядом сотрудница Центра общественных связей ФСБ добавила жалостливо: «Попал солдатик...»

Как нам представляется, в этом случае слова сотрудников ФСБ не разошлись с делами. О чем может поведать фактически подневольный солдат, на которого обрушилась вся мощь спецслужб, на которого заведено уголовное дело, — понятно. Непонятно другое: почему уголовное дело о краже «кулька сахара» со склада боеприпасов под Рязанью возбуждено только что? И какое отношение к мелкой краже продуктов имеет Следственное управление ФСБ России?

Итак, прокуратура высказалась, спецслужбы по обыкновению стали интриговать. На переднем крае, как всегда, оказалась армия. Командование полка ВДВ посчитало оскорблением чести и достоинства упоминание своей части в СМИ, а интервью солдата приняло за подрыв деловой репутации.

Но изначально, еще на записи программы НТВ, военные утверждали, что солдата Алексея Пиняева и учебной базы под Рязанью просто не существует. Потом нехотя, со многими оговорками признали, что учебная база все-таки есть. Недавно, как нам стало известно из новостной передачи ОРТ, нашли и самого солдата. Про склад, правда, пока не говорят.

А нам вот что думается. Армии не привыкать расплачиваться за ошибки политиков. Но не кажется ли вам, господа офицеры, что вас опять подставляют? Почему вы должны покрывать чужие огрехи, ставя под сомнение свою честь и свое достоинство? Почему в этой истории именно вас заставили оправдываться? Для чего вам участвовать в чужой PR-кампании? Тем более вы ведь сами ВСЁ прекрасно знаете. Все, что вам знать позволили.

А на журналистов «Новой газеты» обрушилась вся махина государственной контрпропаганды. Основные претензии: «Как вы могли утверждать, что в московских взрывах замешаны российские спецслужбы?!»

Мы этого и не утверждали. Мы утверждали, что ФСБ почему-то мутит воду и не заинтересована в выяснении истины. Цель публикаций была одна — услышать от российских спецслужб внятные объяснения: кто подписал приказ о начале учений, какое вещество хранилось осенью 1999 года на базе под Рязанью, почему первые пробы показали наличие гексогена в заряде и почему до сих пор не прекращено возбужденное по этому поводу уголовное дело?

То, что происходит в подконтрольных правительству СМИ, — лучшее доказательство неправоты спецслужб. «Защита нападением» вместо внятных ответов на конкретные вопросы, буря эмоций — взамен доказательств. Так поступают только тогда, когда чувствуют опасность.

Солдата Пиняева вынудили сказать неправду. Но суд, которым грозятся военные и спецслужбы, — не телепередача. В суде аудиозапись рассказа Пиняева, экспертизу его голоса, фотоснимки, показания свидетелей можно приобщить к делу. И выяснится тогда, что статья «Новой газеты» повторила рассказ Пиняева без искажений — слово в слово. Станет ясно, что денег солдату никто не предлагал. И, может быть, выяснятся и интересующие нас детали рязанского инцидента.

А чтобы все было по правилам, мы попросим подъехать на суд международных наблюдателей и журналистов. Конечно, можно сказать, что честь, достоинство и деловая репутация российских спецслужб — такая же государственная тайна, как и сахар-рафинад...

Единственное, что нас беспокоит, — судьба солдата Пиняева. За кулек сахара у нас пока не дают 25 лет без права переписки. Пока?

Мы хотим привлечь внимание международных правозащитных организаций к судьбе военнослужащего Российской армии и к его уголовному делу, поскольку фраза «Попал солдатик...» достаточно красноречива.