«Яблоко» раздора

22 члена петербургского «Яблока» изгнаны из партии, в том числе — бывший лидер отделения Максим Резник

22 члена петербургского «Яблока» изгнаны из партии, в том числе — бывший лидер отделения Максим Резник

Причина раскола в региональном «Яблоке» — этические разногласия. Конфликт получился громким и некрасивым. Стороны опустились до взаимных публичных оскорблений.

8 декабря, на заседании федерального бюро «Яблока», из партии исключили фигурантов так называемого «списка 22-х». В список попали «яблочники», обвиненные коллегами в том, что поддержали «незаконное перераспределение депутатских мандатов в пользу кандидатов Ольги Галкиной и Вячеслава Нотяга».

— 22 члена исключены за фактическое согласие с фальсификациями на выборах депутатов Законодательного собрания Петербурга 4 декабря 2011 года, поддержку членов партии «Яблоко», получивших подложные мандаты, сотрудничество с участниками фальсификаций, отказ от политической оценки этих поступков, — сообщил «Новой» пресс-секретарь РП «Яблоко» Игорь Яковлев. — Это решение было нелегким и вынужденным.

Так 8 декабря завершился конфликт в региональном отделении партии, вспыхнувший еще год назад. Суть его изложил «яблочник» Борис Вишневский:

— Стоят два приятеля. Один из них очень нуждается в деньгах. Мимо идет вор, вытаскивает кошелек у второго приятеля и передает нуждающемуся: «На, возьми, тебе нужнее». Взять или не взять? И поддержать ли бедного приятеля, который взял чужое, или потребовать вернуть украденное? Вот из-за чего случился раскол. Одни люди в питерском «Яблоке» считают: если ворованные мандаты достались их друзьям, а украдены у тех, кого они не любят, то можно их не отдавать. А другие считают, что воровство недопустимо ни при каких обстоятельствах. Могут ли они быть вместе в одной партии и вместе идти на следующие выборы, где все может повториться?

Напомним, и Галкина, и Нотяг стали депутатами в самый последний момент подсчета голосов. В результате голосования, после обработки 95% бюллетеней, в парламент проходили другие кандидаты — Михаил Амосов и Александр Беляев. Однако после окончательного подведения итогов (горизбирком огласил их на удивление поздно — 12 декабря) и Амосов, и Беляев исчезли из списка «проходных». Однопартийцы объяснили произошедшее фальсификациями на участках: Галкиной и Нотягу попросту приписали голоса. Бюро сразу рекомендовало обоим отказаться от мандатов, но они этого не сделали. 22 человека их поддержали. В марте Галкина и Нотяг вышли из партии.

13 партийцев потребовали досрочно избрать новое руководство регионального «Яблока». 16 марта федеральное бюро приостановило деятельность всех руководящих органов петербургского отделения.

1 декабря 2012 года состоялся партийный арбитраж по «списку 22-х». К его заседанию представители федерального бюро Валерий Горячев (Москва) и Николай Рыбаков (Петербург) представили обоснование решения по «списку 22-х». Оно заняло 432 листа. Однако значительную часть доказательств о причастности активистов к фальсификациям составила перепечатка их постов, комментариев и лайков из социальных сетей.

— Мы привыкли к тому, что власть борется с нами. Но привыкнуть к удару в спину от своих коллег невозможно. Нельзя идти на следующие выборы, зная, что доверия в команде нет. Мы не сможем говорить что «Яблоко» — нравственная альтернатива, — заявил на заседании Николай Рыбаков.

Арбитраж решил: конкретизировать ответственность всех членов партии из «списка 22-х» и дать политическую оценку персональной деятельности каждого. После этого фигурантов списка и Максима Резника пригласили в Москву на заседание федерального бюро. У «проштрафившихся» был шанс остаться в рядах демократов: они могли подписать покаянное письмо. Такой вариант им предлагал основатель партии Григорий Явлинский. В письме говорилось: «Мы осуждаем предательство Галкиной и Нотяга по отношению к партии, совершенное по сговору с властями, и считаем доказанным их прямое соучастие в организованных фальсификациях выборов. Мы признаем, что противодействие руководящим органам партии в принятии решений нанесло «Яблоку» существенный политический ущерб». Также двадцати двум предлагалось заявить об «отказе на данном этапе баллотироваться в любые руководящие органы петербургского регионального отделения партии». Но никто из них подписать такое заявление не согласился.

— Никаких эмоций по поводу исключения у меня не осталось, — сказал «Новой» Максим Резник. — Я считаю, что «список 22-х» — лучшие люди, которые были в партии. Конечно, там остались достойные, но, например, в бюро — их можно по пальцам одной руки пересчитать. Также и в региональном представительстве.

— Исключение из партии — вынужденная мера, — говорит оппонент Резника, депутат от «Яблока» Александр Кобринский. — Членство в партии — не обязанность человека, а право. Вступая в партию, человек ограничивает свою свободу программными документами. «Яблоко» выступало и выступает против фальсификаций на выборах. Если у человека другое мнение, если он считает, что можно поддерживать участников фальсификаций, то это свое мнение он может высказывать и дальше, но уже вне партии.

В «яблочной» истории у каждого своя правда: одни от присвоенных мандатов отказаться не смогли, другие в борьбе за правду обезглавили организацию. Итог печальный: сильнейшее региональное отделение партии развалено.