Некоторые пользователи интернета считают Мошкова фигурой мифической, неким собирательным образом, за которым, может быть, скрывается «группа товарищей». Сегодня читатели «Новой газеты» имеют возможность убедиться в ошибочности этого...

Н

екоторые пользователи интернета считают Мошкова фигурой мифической, неким собирательным образом, за которым, может быть, скрывается «группа товарищей». Сегодня читатели «Новой газеты» имеют возможность убедиться в ошибочности этого убеждения. Вопросы Максиму Мошкову задает журналист (а также жена Максима) Лада Славникова.

П

рограммист Максим Мошков — один из создателей русского интернета. Благодаря его усилиям создана и вот уже восьмой год существует крупнейшая русскоязычная электронная библиотека. Это обширное бесплатное собрание оцифрованных книг всевозможных жанров — от сказок до философских трактатов, от фантастики до античной литературы. Сайт http://lib.ru — настоящая палочка-выручалочка для всех, кому требуется быстрый и удобный доступ к текстам. Ежедневно на сайт Мошкова заглядывают 25 000 человек. То есть проект частного лица не уступает по своему масштабу крупным интернет-холдингам, в которых заняты десятки сотрудников.

Л.С.: Было бы смешно делать вид, что я тебя впервые в жизни вижу, так что давай без официального «вы». Идет?

М.М.: Ты ведь все равно, если это потребуется, сможешь переделать «ты» на «вы». А «на ты» мне к тому же привычнее.

Л.С.: Уж коли на то пошло, я вообще все что угодно в твоих ответах могу переделать. Технически, как ты понимаешь, это очень просто. Но как честный человек, не буду, конечно. Но речь сейчас не об этом. Лучше ты расскажи, как это простой советский программист стал знаменитым интернет-библиотекарем.

М.М.: Как в том анекдоте: просто повезло, (усталым голосом заученно начинает): всю жизнь я только и делал, что читал книжки. А когда не читал, то занимался их поиском в пяти библиотеках, в которых был записан. Попав в 92-м году в интернет и обнаружив там массу еще совсем недавно дефицитных текстов, я стал сгребать их все к себе и выкладывать на своей домашней страничке. Сейчас потребность рыскать по Сети исчезла, потому что авторы и просто читатели сами присылают мне новые тексты. А привычка к коллекционированию осталась. Поскольку я начал одним из первых и ни на один день не прерывал этого занятия, то постепенно моя коллекция стала знаменитой и превратилась в пресловутую библиотеку Мошкова.

Л.С.: Ну с авторами понятно: они хотят, чтобы их как можно больше читали. Ну а читателям-то зачем для тебя трудиться, как думаешь? Ведь это надо сканировать толстенные тома, вычитывать, время тратить, и немалое. Ради чего?

М.М.: Читатели — народ странный: никогда не поймешь, чего они хотят. Одним нужны боевики позабористее, другим подавай поэзию Серебряного века, а есть такие, которых хлебом не корми — дай посканировать. А вообще мотивация обычно такая: человек очень любит какую-то книжку и хочет свою любовь с другими разделить. Это, конечно, не значит, что все 250 тысяч читателей, посещающих мою библиотеку за месяц, только и делают, что сканируют книжки для библиотеки. Это делает один из пятисот, но и этих десятых долей процента достаточно для того, чтобы на сайте каждый месяц появлялось от пятисот до тысячи новых произведений.

Л.С.: То есть ты хочешь сказать, что каждый месяц в одиночку обрабатываешь от пятисот до тысячи файлов. Это у тебя хобби такое. А работать когда успеваешь?

М.М.: Работать-то успеваю, а вот спать — не всегда. Но если хобби мешает работе — найди себе еще одну работу.

Л.С.: Я-то думала, что программисты дружат с логикой. Сколько их у тебя, работ-то? Три, кажется?

М.М.: Уже четыре — это если не считать библиотеки и ее филиалов «Музыкальный хостинг» и «Журнал "Самиздат"». Программирую и администрирую интернет-газету «Лента.Ру», плюс я системный администратор в одном из академических институтов, плюс преподаю в учебном центре «Хьюлетт-Паккард».

Л.С.: Ты еще как-то говорил, что тебя библиотека Ленина, ныне Российская государственная библиотека, звала к себе на работу — координировать оцифровку фондов. Ты не согласился?

М.М.: До сих пор думаю об этом. С одной стороны, хотелось бы помочь, потому что знаю, как и что стоило бы там сделать для построения системы хранения электронных книг. С другой стороны, РГБ — это огромная государственная контора, в которой, чтобы что-нибудь сдвинуть, нужно еще и быть администратором, толкачом, руководителем. А это не по моей части. Хотя предложение, конечно, заманчивое — построить не любительский проект силами некоторых энтузиастов, а, воспользовавшись государственными ресурсами, отгрохать государственную электронную библиотеку. И стоить это могло бы совсем недорого даже по российским меркам, не говоря уж об аналогичных западных проектах с их астрономическими вложениями. Хотя, прими я предложение, мне уже не удастся вести привычный образ жизни — безвылазно сидеть дома, не тратя время на поездки на службу. Ведь сейчас большинство моих задач вполне можно выполнять через интернет с домашнего компьютера.

Л.С.: Ну да, виртуальный домашний офис, идеал постиндустриального общества. Или мечта Обломова. Как, по-твоему, в России приживется подобный стиль бытия?

М.М.: Ты знаешь, вот такие сачки, как я, — они, безусловно, есть и будут. Но большинству подобное счастье не обломится. Не всем же предстоит программировать интернет-магазины: кому-то судьба служить в этих магазинах курьерами.

Л.С.: Ну представь себе полностью механизированный склад, интеллектуальных роботов, которые комплектуют заказы, автомобили-автопилоты, которые их доставляют…

М.М.: А теперь представь себе механика, который сидит под этим роботом и ковыряется в проводах. Не так много существует профессий, которые позволяют работать, безвылазно сидя дома. Большинство требует личного присутствия на службе. Вот, скажем, солдаты: солдаты, я уверен, будут всегда.

Л.С.: Странно, что ты привел именно этот пример: сейчас весь мир только о том и говорит, что армия в том виде, в котором она существует сегодня, стала бесполезна после событий 11 сентября. Главным оружием будет не винтовка. Победит тот, у кого больше информации о противнике, о его замыслах, местонахождении, в конце концов. Нужна ли была бы вся эта бурная деятельность в Афганистане, если бы американцы точно знали, где бен Ладен? Не говоря уж о том, что и самих терактов могло бы не быть, если б спецслужбы вовремя узнали о планах террористов.

М.М.: Ну так работа спецслужб — это тоже работа вне офиса. С людьми надо общаться, на встречи с агентами ходить, стукачей вербовать, и так далее.

Л.С.: Зачем подставлять агента, встречаясь с ним лично? Пусть он передает информацию, например, по электронной почте — благо, современная криптография практически не поддается взлому.

М.М.: Безусловно, современному «шпиёну» легче, чем было Штирлицу. Но ведь работать ему приходится не только в странах всеобщей компьютеризации. Вот однажды ко мне обратился один человек, который попросил помочь скопировать мою библиотеку на компакт-диски, чтобы «было что почитать в командировке». Оказалось, ему предстояло работать в одной из восточных стран, где просто-напросто нет интернета. Так тамошнее население ограждают от чуждых веяний.

Л.С.: Надо же, на планете, оказывается, еще остались заповедники такого махрового тоталитаризма. Даже в Северной Корее есть интернет, хотя и под строгим государственным контролем.

М.М.: Между прочим, интернет, вернее, его техническое устройство — это вообще довольно благодатная среда для внедрения тотального контроля. Для выхода в интернет нужно получить уникальный IP-адрес, который однозначно идентифицирует твою машину на время сеанса и, более того, во многих случаях позволяет однозначно определить, где эта машина находится. А для того чтобы контролировать, куда и зачем ты ходишь в интернете, совсем не обязательно ставить «жучка» лично тебе. Достаточно установить контрольную аппаратуру на технической площадке твоего провайдера. Хотя что это я: она уже и так стоит. Уже внедрена и работает так называемая система СОРМ-2 (система оперативно-разыскных мероприятий). Между тем никто не может проконтролировать, за кем и с какой целью ведут наблюдение оперативники.

Л.С.: Ну и что делать?

М.М. (пожимает плечами): Жить, несмотря ни на что. Впрочем, если ты не доверяешь родному правительству, можно применять криптографию, шифрование важных данных, которые ты пересылаешь или получаешь. Так что криптография полезна и простому обывателю, заинтересованному в сохранении своей приватной информации. А еще, например, она позволяет системному администратору — мне, допустим, — управлять своими серверами, не боясь, что следом проберутся хакеры. Криптография выполняет в интернете роль ту же самую, что замки в реальной жизни.

Л.С.: А почему время от времени «лежит» сервер библиотеки Мошкова? Неужели у кого-то рука поднимается и его валить?

М.М.: Если подумать, то от взлома библиотеки никому толку нет. Секретная информация на сервере отсутствует, все и так в открытом доступе. Так что непосредственно библиотеку хакеры не валили. Просто сервер иногда не выдерживает нагрузки и падает благодаря слишком большому потоку посетителей. Впрочем, год назад была одна история. Тогда у моей библиотеки не было собственного сервера, и половина компьютера принадлежала провайдеру, который хостил на нем все подряд. В том числе был среди его клиентов крупный порносайт. Вот его-то однажды и пришли громить американские хакеры. Так часто бывает в жизни: поджигали бордель, а спалили библиотеку. Собственно, тогда я и понял, что культуру по остаточному принципу финансировать нельзя. Затянул пояс и купил для библиотеки выделенный сервер.

Л.С.: Ну хорошо. Скажи, пожалуйста, сколько писем ты получаешь ежедневно?

М.М.: От пятидесяти до восьмидесяти.

Л.С.: И на каждое отвечаешь, насколько я знаю.

М.М.: Стараюсь, хотя и не без доли корысти. Некоторые из тех, кому я ответил, потом присылают новые файлы. Впрочем, встречаются письма, на которые ответить просто невозможно. Вот на днях написал один японский профессор медицины. Спрашивал, где найти бесплатный онлайновый переводчик с японского на фарси. Ну чем я мог бы ему помочь? (Смотрит на часы.) Кстати, у меня там еще полтора десятка писем лежат не отвеченных, давай заканчивать.

Л.С.: Тогда последний вопрос: есть ли шанс на то, что ты будешь вовремя отрываться от компьютера и перестанешь опаздывать к завтраку?

М.М.: (смеется): Не дождетесь!