В московском образовании паника: финансирование резко сократилось. Первым пострадало дополнительное образование

В московском образовании паника: финансирование резко сократилось. Первым пострадало дополнительное образование

С начала этого учебного года директора школ Москвы жалуются на то, что получили совсем не те деньги, что были в прошлом. В некоторых школах уменьшение — в разы. Не могу называть имена директоров — слишком уязвимая это должность: учредитель может уволить директора в один день без объяснения причин, а московский департамент обращается с директорами просто как с крепостными. В редакции есть имена, фамилии и номера учебных заведений. Один директор констатировал, что у него финансирование уменьшилось вдвое, а у другого — в четыре раза.

Потеря нестандартного

Выполнять образовательный стандарт школа обязана, в этой части возможности для маневра просто нет. На чем же школа может сэкономить при недостатке средств? Приходится — на дополнительном образовании, развивающих и коррекционных программах. Те внеклассные детские коллективы, секции, кружки, углубленные курсы, которые раньше были бесплатными, привлекали детей и составляли порой изюминку школы: где-то театральные, где-то спортивные, литературные, краеведческие и так далее, должны стать платными или просто закрываться?

Это особенно странно, если вспомнить об указе президента от 7 мая 2012 года: там записано, что число детей в возрасте от 5 до 18 лет, обучающихся по дополнительным образовательным программам, к 2020 году должно вырасти до 70—75%, и половина из них должна обучаться за счет бюджета. Управленцы трактуют это по-своему: школам предложено оказывать платные услуги, а на каждый привлеченный родительский рубль обещают добавить столько же бюджетных средств. Как-то горько вспомнилось про бассейн в дурдоме: научитесь плавать — водички нальем.

Денег нет, и не то что увеличивать охват детей дополнительным образованием, а даже сохранить все, что было в школе кроме уроков, невозможно. Но если переводить на родительскую плату, то кружков и секций лишатся именно дети, нуждающиеся в дополнительном внимании, дополнительном образовании и воспитании больше всего — это дети из неблагополучных семей, за которых родители уж точно не заплатят. Если кто-то здесь подумал: ладно, нас это не касается, то он не прав, потому что эти дети, вместо того чтобы заниматься, например, в секции, выйдут на улицу.

Дворцовый переворот

Следом за школами в редакцию стали звонить учреждения дополнительного образования.

Первыми обратились к нам родители детей, которые занимались в спортшколах Московского городского дворца детского (юношеского) творчества на Воробьевых горах. В составе дворца работают три детские спортшколы (ДЮСШ). В начале учебного года тренерам предъявили приказ директора, который предписывает набирать детей в коллективы спортшкол только на начальную подготовку и начальную специализацию. Эти этапы дети завершают в 12—13 лет. Получается, что подростков надо выпроводить. Тех, кто смог бы платить за занятия в спортшколе, среди семей этих детей немного. Администрация предложила вариант: вы можете оставить их на второй год. Но это не выход: в спорте нужен видимый рост, тренировки с возрастом должны становиться интенсивнее, иначе неинтересно. Получается, в самый непростой период подростки лишаются организованного коллектива. И это когда ребята привыкли к нему, связывали с ним свои планы и надежды, да и просто привязались к тренеру.

Вилен Копейкин, старший тренер ДЮСШ № 1, работает на Воробьевых горах уже 50 лет. Дворец пионеров за это время успел стать Дворцом детского творчества, а теперь — образовательным учреждением «Воробьевы горы», а он все учит мальчишек гандболу. Есть среди его воспитанников чемпионы Москвы, России, мира, Олимпийских игр. Но главное — успешные люди. И это не только те, кто достиг высот, как, например, вице-премьер Дмитрий Рогозин, когда-то лучший левый полусредний в гандбольной команде Дворца пионеров. Это просто люди, у кого нормально сложилась жизнь, потому что некогда было бродить по улицам и искать приключения — надо было бежать на тренировку.

— При том подходе, который предложен сейчас, дети не успеют дорасти до уровня, когда они получают разряды, участвуют в соревнованиях на первенство Москвы, всероссийских, международных соревнованиях школьников, — объясняет Копейкин.

Тренерам сказали, чтобы они забыли про выезды на соревнования и по России, и за рубеж. И это притом что команда спортшколы № 1 по гандболу постоянно участвовала в первенствах Москвы, России и СНГ, в международных соревнованиях. Завоевывала в разные годы приз Юхансона (Швеция), приз Хельсинки (Финляндия), «Золотую тарелку» (Германия). А этим летом побывала в Венгрии.

Массовость против мастерства

Директор Андрей Шашков гладко все объясняет: «Дополнительное образование должно образовывать, а не тренировать. Дать навык и развить интерес, а дальше — углубленная специализация, дело спортивных структур и средства другого департамента. Это там желательны разряды и участие в соревнованиях, спорт рвется к высшему мастерству, а мы должны брать массовостью. Нам надо брать на себя начальные, ознакомительные этапы, где тренер занимается с большим числом детей и в их программе меньше часов. В продвинутой группе ребята должны заниматься по 18 часов в неделю, тренер сможет вести всего две такие группы, например, по 12 человек. И все. А новичков на те же 36 рабочих часов тренер возьмет 6 групп. Мы не должны стремиться к высоким спортивным результатам. Олимпийские чемпионы — по другому ведомству, мы должны давать навыки на уровне «не утони», зато с большим охватом. Так же и с искусствами: мы даем навыки, а музыкальные школы — это индивидуальная работа, и это — в департаменте культуры. Перед нами задача — привлечь до 75% всех школьников. Деньги идут за детьми. Есть разница — тренировать 30 разрядников или 200 новичков?»

Разница заметна, только откуда возьмутся новички, если им не светит стать разрядниками?

На деле даже и те группы, которые разрешено создавать, вытесняются из залов дворца, потому что зал сдается в аренду. Нужны деньги.

А как завлечь ребят? Чем удержать? В спорте это, конечно, соревновательность — возможность получить разряд, съездить на турнир, выехать на тренировочную базу, чтобы было чем гордиться, о чем рассказывать друзьям. «Без этого нет стимула не только для детей, но и для тренеров. Каждому тренеру тоже важно иметь результаты, показывать достижения старших малышам, чтобы те знали, куда стремиться, видели перспективу. Да и зарплата у тренера на младших группах ниже, чем на этапе спортивного совершенствования», — рассказывает Вилен Копейкин.

агубить школу просто, а выстроить коллектив с традициями — это годы труда. ДЮСШ № 1 в этом году исполняется 50 лет.

Выпускники звонят (их более 1000), спрашивают, как будем праздновать, а тут совсем не до праздника. Традиции, тренеры, выпускники — это за один день не создашь, даже если деньги появятся.

«Новая газета» направила запрос информации о положении во Дворце творчества на Воробьевых горах в департамент образования Москвы в начале сентября. Ответ пришел месяц спустя. В письме из департамента нам рассказали то же, что мы уже услышали от директора дворца: дополнительное образование стремится «сделать занятия физической культурой массовыми», а «спортивная подготовка находится в ведении департамента физической культуры и спорта». Но сообщили нам и явно обнадеживающую новость. «Новая» спрашивала: не рассматривается ли возможность непрерывной спортивной подготовки старших подростков на этапе спортивной специализации в спортшколе, принадлежащей управлению образования, во взаимодействии с департаментом физкультуры и спорта? М. Цапенко, заместитель начальника управления департамента, ответил, что московские департаменты образования и физической культуры прорабатывают вопросы взаимодействия.

Хотелось бы только, чтобы проработка не заняла так много времени, как ответ на запрос газеты, а то не с чем будет взаимодействовать, если десятилетиями существовавшие коллективы погибнут раньше, чем наладится совместная работа

Бегство из системы

Следом за этой историей пошли звонки и письма из московских районных домов детского творчества: финансирование урезали, кружки должны стать платными. И последний звонок: дома детского и юношеского творчества закрывают совсем…

Педагогов детско-юношеского центра «Пресня» в начале учебного года предупредили: переходим на платные коллективы — финансирование упало с 40 млн руб. до 8.

Валентина Семенова, преподаватель бальных танцев с 40-летним стажем, отличник народного образования, рассказывает, что в результате бесплатными остаются только краеведческо-туристическое направление, спортивно-физкультурное и компьютерные технологии. На бальные танцы начинающих набрали платно, а для старших выбили два часа в неделю бесплатных, а еще за два придется доплачивать родителям. Валентина Ивановна уверена, что платить смогут только треть из тех, кто занимался. Как при этом повысить охват, следуя президентскому указу, — не понятно. Зарплата у Валентины Семеновой тоже резко упала — в прошлом году она зарабатывала до 40 тыс. руб. Эсэмэска о сентябрьской зарплате пришла прямо во время нашего разговора: 8 тыс. руб. С авансом — 26. Здесь просел еще один пункт указа — о зарплатах…

Валентина Ивановна знает от коллег, что и в других районных домах творчества не лучше. Все кружки становятся платными. Директора пытаются спасаться, кто как может. Некоторые пытаются перейти в комитет по культуре. У педагогов надежды перекрывает страх: в культуре зарплаты в последнее время были еще ниже, чем в образовании.

Некоторые дома творчества присоединили к школам. Так, например, случилось с детско-юношеским центром «Черемушки». Но внутри новых конгломератов на допобразование смотрят косо: «свои» учителя, например, получают премии, а внешкольники — нет.

В роли вечно крайнего

Беды дополнительного образования разворачиваются на фоне скандала с продленкой. Поскольку средства, которые школы получили по субсидии в сентябре этого года, оказались недостаточными и покрывали только зарплату учителям, обеспечивающим федеральный образовательный стандарт, оплатить работу воспитателей продленных групп оказалось просто нечем. Школы начали организацию платных продленных групп, чтобы хоть как-то выйти из положения и дать возможность существовать работающим родителям, которых в Москве большинство. Как рассказывают директора, и распоряжение такое устное было. Но тут уже жалобы посыпались не только в редакцию, но и в Министерство образования РФ. Министр Дмитрий Ливанов строго пригрозил Москве: незаконно. Исаак Калина, руководитель департамента образования Москвы, направил в школы грозное письмо: будут проверки, и те, кто организовал платные группы продленного дня, будут наказаны.

И вот здесь самая подлая штука. Крайним делают директора. Мало того что он не получил финансирование для нормальной работы. Мало того что его даже в конце прошлого учебного года перед летом не предупредили, что денег не будет, а обрушили бюджет учреждения в конце августа. В штате на начало учебного года, естественно, были и руководители кружков, и детских внеклассных коллективов, и воспитатели продленного дня. Куда их девать? Их не уволишь в один день, как можно при случае директора. Им по закону надо еще два месяца зарплату платить, которую просто негде взять. В ситуации, когда директор начал как-то крутиться, собирая на себя недовольство родителей, учителей, детей, его же еще управленцы делают виноватым.

А мы видели за последние годы, что увольнение уже не самое страшное, что может случиться с руководителем школы. На него часто и уголовные дела заводят.

А теперь главное: кто виноват?

И учителя, и родители, мы все привыкли смиряться: денег в стране нет, обстановка тяжелая и т.д. А уж директору и вообще сложно спорить с начальством. Есть, правда, уверенность, что за отрасль, за ее финансирование недостаточно бьется профильное министерство. Кто, как не оно, должно представлять интересы отрасли при распределении бюджета? Но научный руководитель Института проблем образовательной политики «Эврика» Александр Адамский утверждает, что серьезно обсуждать, насколько не хватает денег в образовании, просто несерьезно, пока никто не посчитал, сколько же их нужно.

Дело в том, что по новому Закону «Об образовании», который вступил в силу с 1 сентября 2013 года, в школе финансируется только образовательная программа, а дополнительное образование по другому нормативу, присмотр и уход не финансируется. Для того чтобы эти услуги были профинансированы, необходимо было заранее разработать подзаконные акты, поработать с финансистами. Эта разъяснительная работа Минобрнауки не сделана. И конечно, финансисты, читая закон, видят самый простой вариант: профинансировать образовательную услугу. Из-за отсутствия нормативной базы и произошел обвал: профинансирован только образовательный стандарт. Для того чтобы дополнительное образование, воспитательная работа, коррекционная работа, педагогическая поддержка были включены в норматив, нужны Модельные рекомендации, Модельные методики расчета норматива. Должны быть нормированы различные виды деятельности школы помимо образовательной услуги. Но Минобразования выпустило информационное письмо по этому поводу только 24 сентября, когда скандал был уже в разгаре. И письмо это лишь констатирует ситуацию. Подписано оно не министром, не замминистра, а всего лишь руководителем департамента. С таким документом ни в финорганы, ни в заксобрание региона не придешь, да и бюджет уже сверстан. На местах же ждут указаний из центра, не проявляют никакой самостоятельности. Так привыкли за время выстраивания жесткой вертикали. Безынициативность рождает безответственность. Управляемость системой упала до нуля, считает Александр Адамский.

В результате такой прокол в тот момент, когда положение с финансами и так напряжено выполнением указа президента о повышении зарплат в образовании, когда работа с финансами требует особой скрупулезности.

В Москве пытаются сейчас ручным управлением выправить ситуацию, которую надо было предвидеть. Какие-то нехватки компенсируют школам как госработы.

Но ни родители, ни учителя, ни даже директора не понимают и не будут разбираться в том, что это результат недоработок министерства. Недовольство, которое порождает эта ситуация, чудовищно по своему размаху уже сейчас, а будет еще хуже.

«Новая» как посредник

Родители и учителя могут просто выйти на улицы. А вот директора… Только в Северном округе столицы за год ушли из жизни три директора самого работоспособного возраста.

— Что же это творится? Так не должно быть. Почему такое положение у директоров? — возмущается знакомый директор.

Да, как-то так все устроилось, что поднять голос в защиту образования или в защиту конкретного учреждения никто из коллег не может. Каждый за себя, каждый пытается решить проблему своего образовательного учреждения. Кто-то всеми возможными и невозможными средствами — через административный ресурс, через влиятельных родителей — пытается выбить, найти деньги. Кто-то меняет департамент образования на культуру, спорт в надежде спасти коллектив и дело. Кто-то просто сдается. Всю горечь положения выразил в маленьком посте в интернете директор школы из Калининграда Алексей Голубицкий: «Есть необъяснимое чувство тревоги. Перефразируя Мартина Нимёллера, можно сказать: когда объединяли школы в комбинаты в Москве — я молчал, ведь я же живу не в Москве, когда увольняли Лозинга, — я молчал, я ведь не занимаюсь развивающим обучением, когда детей подвергли насильственной инклюзии, — я молчал, я ведь не ребенок-инвалид. А когда пришли за мной…»

Пока за нами еще не пришли, надо все-таки налаживать разговор с управленцами в образовании. Цивилизованного разговора на равных и в открытую совсем не получается. Поэтому «Новая» готова быть посредником. Мы готовы к тому, против чего раньше сами выступали: публиковать и обсуждать с управленцами и экспертами анонимные письма. Пишите нам про свои проблемы, называйте свои имена и школы (чтобы можно было связаться и провести журналистское расследование), а мы гарантируем обсуждение проблем и неразглашение ваших данных, если не будет иных ваших особых пометок.