«Поживете у друзей»

«Эрмитаж» закрывают на два года

Департамент по культуре Москвы подготовил решение о прекращении деятельности театра «Эрмитаж» в его родном здании в связи с ремонтом. В переводе на язык родных осин это означает, что за театром и окружающим его садом — пришли. И не важно,...

Департамент по культуре Москвы подготовил решение о прекращении деятельности театра «Эрмитаж» в его родном здании в связи с ремонтом.

В переводе на язык родных осин это означает, что за театром и окружающим его садом — пришли. И не важно, что здание, расположенное в центре столицы, — памятник культуры. Что здесь в конце позапрошлого века играл первые спектакли Московский Художественный театр. Что «Эрмитаж» связан с именами Таирова, Эйзенштейна и других выдающихся деятелей русской культуры. Театр закрывается на два года. Что будет по окончании этого срока — остается гадать.

Реакция коллектива на решение московских властей — резкое несогласие. «Новая» попросила художественного руководителя «Эрмитажа» Михаила Левитина, возглавляющего театр последние 30 лет, прокомментировать ситуацию.

— Выселяя театр в срочном порядке (хотя злополучная экспертиза здания сделана еще пять лет назад), департамент не обеспечил необходимых условий для творческой деятельности. Нам предложено кочевать по чужим площадкам, эксплуатируя текущий репертуар. А где репетировать?! Где готовить новые спектакли? Где хранить декорации? Куда деваться всем театральным службам? Представьте, что к вам домой приходят и говорят: «Придется пожить у друзей. Какое-то время».

Почему художественный руководитель театра не был ознакомлен ни с проектом ремонтных работ, ни со сроками их проведения? Откуда взялись 22 месяца на проведение ремонта? Независимые эксперты, привлеченные нами, утверждают, что при желании можно было бы уложиться в 8—10 месяцев. Почему предложенная нами модель театра-модуля на территории сада «Эрмитаж», рядом с нашим зданием, подвергается сомнению? Ведь подобный опыт давно существует в Европе.

У нашего здания — драматичная биография. В 1993 году была взорвана крыша театра, и неизвестные личности с мандатом мэрии пытались нас выселить силой. Тогда мы объявили голодовку. Это была первая голодовка такого рода в Москве. Закончилась она восстановлением справедливости, но только благодаря поддержке широкой театральной общественности. В 2005 году — снова угроза выселения. Угрожали мне и моей семье, обещали покончить со мной, если я переступлю порог театра. В тот раз оперативно сработали органы правопорядка.

События вокруг здания возникают с подозрительной периодичностью. Кому-то нужно, чтобы нас не было. А может быть, не только нас?

Рано или поздно многие театры, расположенные в старых зданиях, должны столкнуться с подобной проблемой. Что особенно настораживает в свете авантюрных и некомпетентных предложений покончить с самой системой репертуарных театров. Системой, которая на самом деле является уникальным достоянием отечественной культуры. Эту систему, может быть, и надо реформировать, но не ломать до основанья. Мы оказались первыми в этом ряду. И если с другими поступят так же, как пытаются поступить с нами, в ближайшие годы количество репертуарных театров сильно поубавится. Кочевая жизнь для любого театра — смерть.